Покорение
Шрифт:
Кармен задумчиво посмотрела на него:
— Здесь красиво, — подтвердила она.
Пума не ожидал согласия. Он собирался еще поспорить. Во время спора он чувствовал твердость в себе. Спор даст свободу его чувствам, заглушит в нем отчаяние и нерешимость; подавит чувство стыда от недавнего рассказа о своем заключении в тюрьме Мехико. Он рвался в бой.
— …Здесь чисто и воздух прозрачный. А на улицах Севильи мусор, помои и мертвые животные. А здесь все чисто.
Пума вздохнул,
— Да, горы прекрасны, но ты не видел истинной красоты, если ты не видел океана!
Ее губы раскрылись в медлительной улыбке, и Пума застыл, глядя на нее как завороженный.
Затем, опомнившись, он раздраженно бросил:
— Мне нет дела до океана!
— Если бы ты видел закат на океане, ты бы так не сказал, — и Кармен импульсивно добавила: — Это так прекрасно, Пума! Голубое небо, аквамариновое море, белые паруса… — Но Пума не внимал ее описаниям. — …И рыбы! — воскликнула Кармен. — Тебе бы понравился вкус рыбы! Он превосходен.
— Апачи не едят рыбы, — ворчливо сказал Пума.
— Да?.. — Кармен помолчала.
Пума посмотрел на нее: спор не получался.
— Я был в Мехико, великом испанском городе.
Кармен кивнула:
— То, что я видела в Мехико, очень красиво.
Проклятие! Ничего не выходит! Ему хотелось унизить в этом споре ее и ее народ, а вовсе не делать им комплименты!
— Конечно, пока я был в неволе, я видел лишь грязь, разрушение и нищету, которые приносят с собой испанцы. Там было безобразно. Я видел, как приходили и уходили люди: солдаты, крестьяне, дети, женщины — все испанцы…
Так-то лучше. Эта тема поддержит его дух.
Кармен вздохнула:
— Наверное, в тюрьме тебе было очень тяжело. Потерять свободу… Не с кем поговорить на родном языке. Некому…
— Мне не нужно твоего сочувствия, — отрезал Пума.
— Я не сочувствую тебе, — парировала она. Ее взгляд зажегся яростью.
Снова повисла тишина. Кармен полностью ушла в вышивание. Она яростно прокалывала кожу иглой. Пума барабанил пальцами по колену и прислушивался к звукам ночи. Совиного крика слышно не было.
— Что касается этого твоего жениха, —снова начал Пума, не выдержав молчания. — Скажи снова, как его зовут. — Пума очень хорошо запомнил имя жениха. Хуан Энрике Дельгадо. Он просто желал завязать новый спор.
Бирюзовые глаза Кармен вспыхнули, и она покачала головой: она не хотела отвечать ему. Хитро улыбаясь, он облокотился на руку и взял ее за подбородок.
— Ручаюсь, что твой женихбыл бы рад узнать, где же ты
Кармен вздернула голову и отбросила его руку:
— Будь осторожен. Если я не могу добраться до него, то он может добраться до меня. — Она не могла отказать себе в удовольствии сказать: — И он убьет тебя.
Она увидела, как вспыхнули его ледяные голубые глаза.
— Ха! — Фыркнул Пума. — Какой-то никчемный, тощий испанец… Он не сможет убить меня! Это я убью его.
— Хуан Энрике Дельгадо — не тощий никчемный испанец! Он — высокий, благородный, красивый мужчина!
— И когда же ты успела его увидеть? — с интересом спросил Пума.
Кармен растерялась:
— Я?.. Я… видишь ли…
Пума захохотал. Он не смог сдержать себя. Он упал на одеяла и трясся, и захлебывался смехом. Кармен наблюдала за ним со смешанным чувством отчаяния и негодования.
— Что такого веселого ты нашел? — потребовала она ответа.
— Тебя, — ответил он. — Потому что ты собираешься замуж за человека, которого даже не видела.
И он захохотал еще сильнее.
— Так всегда совершаются браки в Испании, — надменно проговорила она. — Я помолвлена с ним. Наши семьи договорились…
— Да, да, — нетерпеливо перебил Пума. — У нас тоже так делается. Семьи тоже договариваются. Но у нас всегда помолвленные могут взглянуть друг на друга перед свадьбой. — Пума хохотнул от внезапно пришедшего на ум сравнения: — А Дельгадо может оказаться маленьким круглым кактусом — таких испанцев я тоже видел.
Кармен с еще большим негодованием посмотрела на него:
— Ничего подобного! — вскричала она. — Он высок, красив и… — Она сделала паузу, остановив взгляд на голубых глазах Пумы, — и у него прекрасные черные глаза и усы…
Да, она сама себе выдумала облик своего жениха, но она не позволит Пуме смеяться над собой.
— У него есть ртутный рудник и много слуг…и он очень красивый… он богатый, обходительный, очаровательный мужчина… и пишет такие восхитительные письма…
Пума перестал свертывать одеяла и сел, мгновенно перестав смеяться.
— Какие еще письма? Дай их мне!
— У меня их нет! — взвилась Кармен. — Письмо осталось в сундуке, в обозе, когда меня похитил Голова! — Если бы только это письмо было у нее! Она бы прочла его этому олуху и доказала ему, что ее любят и за нее беспокоятся.
— Но я запомнила письмо, — нашла выход Кармен. — Оно начинается так красиво:
«Мой прекрасный цветок Испании! Как я жду того дня, когда смогу держать тебя в своих объятиях, когда ты будешь моей истинной женой; о, как мне сдержать нетерпение…»