Покорение
Шрифт:
Пума медленно кивнул: теперь становилось ясно, отчего Угнавший Двух Коней затаил на него такую злобу. Воин похвастался своей девушке победой, а она, вместо того, чтобы восхититься им, отказала ему и приняла сторону Пумы.
— Я никому не говорила. Я знала, что это бесполезно, потому что он сказал мне много дней спустя, как продал тебя. Я не хотела, чтобы ты стыдился соплеменников.
Пума опять кивнул. Он сам хотел рассказать все касику, отцу Злого, но никак не мог выбрать подходящий момент. Он знал, что старик будет страшно опечален еще одним предательством сына.
— Спасибо тебе, Птичка Порхающая В Пиниях, — сказал
Она улыбнулась грустной улыбкой. Прикоснулась к его лицу.
— Я… я хочу, чтобы ты знал, что я рада: ты снова с нашим народом.
Пума поглядел в ее красивые карие глаза, которые говорили о большем:
— Ты любила Угнавшего Двух Коней?
— Я любила… как дитя. — Она нахмурилась, опустила ресницы. — Теперь я не ребенок. И не люблю его. Это было ужасно — продать тебя. Апачи так не поступают.
В этом она права, подумал Пума. Угнавший Двух Коней потерял любовь достойной женщины.
Птичка снова глядела ему в глаза любящим взглядом:
— Тебе нравится эта испанская женщина?
Пума старался скрыть свое удивление:
— Зачем тебе знать?
— Я хочу знать, что она для тебя значит.
— Мне нравится испанская женщина, да, — мягко ответил он, глядя прямо в доверчивые глаза Птички.
Лицо Птички сморщилось, и, казалось, она сейчас заплачет. Потом она взяла себя в руки, встала и ушла. Пуме было жаль ее. Он не мог обмануть ее и дать ей ложную надежду. Птичка была молода и красива. Когда-нибудь молодой индеец полюбит ее и женится на ней. Но это будет не Пума.
Пума заметил что-то среди кустов и улыбнулся.
Услышала ли Кармен что-нибудь интересное для себя, подумал он?
Глава 27
Пума снова принялся ухаживать за Кармен. Он смотрел, как она сидит на шкуре кугуара и вышивает красными и желтыми нитками кожаную рубашку.
Кармен уверенно работала костяной иглой. Парящая В Небе помогла ей обработать шкуру, и Кармен очень нравилась мягкость и красота кожи. Кармен решила сделать из нее индейскую женскую рубашку с вышивкой. Она возьмет ее с собой, если покинет апачей, на память об этих днях.
Кармен начинала нравиться ее жизнь, или это приключение, потому что она решила думать о своей жизни, как о цепи приключений. Ей нравился тихий голос Парящей В Небе, которая учила ее втирать размягченный на огне олений жир в шкуру. Ей нравился свежий горный воздух, размеренная жизнь индейцев. Ей нравилось скакать на лошадях; и Пума разрешил ей седлать серую андалуску. Она даже полюбила собирать ягоды. Она решила растолочь ягоды и смешать их с оленьим жиром и сушеной олениной, чтобы получился превосходный индейский пемикан — этому ее научила Парящая В Небе.
Апачи научили ее многому. Она наблюдала за индейскими семьями: отношения в них были добрые, но многое удивляло: муж никогда не разговаривал с матерью жены, да и выросшие братья и сестры мало общались между собой.
Воспитание детей тоже отличалось от европейского. Обычная индейская игра заключалась в том, что мальчик подкрадывался к родительскому костру и воровал прямо с вертела жарящееся мясо. Он торжествующе убегал, а довольная мать хохотала вослед.
А тренировка на выносливость! Чуть подросшему мальчику приказывали бежать в гору и обратно, причем с полным ртом воды, которую он должен был выплюнуть, прибежав обратно, дабы показать, что он дышал правильно: только носом. Даже младенцы
Неожиданно раздавшийся голос Пумы вывел Кармен из задумчивости:
— Моя мать говорит, что ты многому научилась.
— Да. — Кармен была довольна своими успехами и своей работой.
«Что еще сказать?» — гадал Пума.
— Твоя пища тоже становится лучше.
— Спасибо, — сухо ответила Кармен. Она все еще отказывалась есть или готовить мясо собаки. Пума об этом никогда не спрашивал.
Кармен взглянула на Пуму: он чувствовал себя явно неловко. Он смотрел на нее серьезно и напряженно. Может быть, он снова хочет поцеловать ее? Что-то, наверное, отразилось на ее лице, потому что он отвернулся.
Кармен затрепетала: она вспомнила те слова, которые подслушала в этот день. «Да, мне нравится испанская женщина», — сказал он.
Она все еще не была уверена в своем знании языка апачей.
Она несколько раз повторила про себя эти слова, чтобы увериться, что не поняла их неверно. Да, он любит ее.Улыбнувшись и тихо напевая, она снова принялась за вышивку.
Когда женщины возвращались сегодня с ягодников, Птичка посмотрела на нее долгим недобрым взглядом и отвернулась, но не стала насмехаться, как обычно. Кармен быстро взглянула на Пуму.
Пума в это время думал, что испанка весела и быстра в работе — и красива. И она добра к его матери. И к другим апачам. Он был рад.
Единственное, что его в ней смущает, со все возрастающим раздражением думал Пума — это то, что она испанка. Он не знал, что ему делать. Он не знал, как с ней обращаться. Как за ней ухаживать. Ну, а если он станет ухаживать за ней, и она отдастся ему — что тогда? Он будет жить среди своего народа с чужестранкой. Сколько злобы будет направлено на нее! Он уже удивлялся, отчего никто в деревне не сказал ей грубого слова — пока. Он сам на себе испытал немало за свое испанское происхождение, хотя с тех пор, как исчез Злой, никто не угрожал ему. Никто ничего не сказал ему по возвращению. Когда-нибудь придет время, и он расскажет вождю о том, что ему пришлось пережить в мексиканской тюрьме. Пума понял, почему он день ото дня откладывал это: ему было стыдно, что его продали в рабство собственные соплеменники, и от того, что он был пленником ненавистных испанцев. Он чувствовал на себе бесчестие испанского плена. Он не мог вспомнить, ощущал ли он себя неполным индейцем раньше — до плена. Если и ощущал, то бессознательно, и понадобились тяжкие испытания, чтобы он осознал это.
Он взглянул на Кармен: она будет постоянно напоминать ему об испанцах, если он примет ее в свою жизнь. Она всегда будет такой же светловолосой, голубоглазой, всегда будет помнить свой родной язык. Его мучила собственная нерешимость. Происходила ли она только оттого, что она испанка? С любой другой женщиной: из племени ли ютов, или даже команчей — у него не возникло бы никаких проблем. Что такое испанская женщина и почему она имеет такую власть над ним? Что такое испанцы сделали с ним самим?