Покидая мир

Кеннеди Дуглас

— Ладно, мэм. Я звоню в участок, чтобы вас устроили на ночь куда-нибудь в безопасное место.

Но когда он уже достал свою рацию, у меня над головой раздался мужской голос.

— Я ее знаю, — обратился мужчина к полицейскому.

Подняв голову, я увидела Верна Берна. Он тоже опустился перед мной на корточки:

— Что-то случилось, Джейн?

— Год назад…

— Я знаю, знаю, — тихо сказал он.

— Откуда вам известна эта женщина? — спросил коп.

— Мы вместе работаем.

—

Она всегда такая?

Верн постучал его по плечу. Они отошли и несколько минут переговаривались тихими голосами. Затем полисмен снова нагнулся ко мне:

— Ваш коллега поручился за вас, он сказал, что вы сейчас встанете и отправитесь домой. Он подтвердил, что то, что вы рассказали про дочь, это правда. Да, это правда тяжело, я искренне сочувствую. Но предупреждаю, если я опять вас найду вот так на улице, то буду вынужден позвонить в психиатрическую больницу Футхилс… хотя, поверьте, никакого удовольствия мне это не доставит.

— Это больше не повторится, — произнес Верн.

— Ладно, — согласился коп, — но вы обещаете, что доставите ее домой?

— Честное слово.

Коп отстал. Верн помог мне подняться и обнял за талию, поддерживая:

— Позвольте мне проводить вас домой.

— Я не хочу домой.

— Нужно идти домой. Вы же слышали, что сказал офицер.

— Я непойду домой.

Тело мое напряглось. Я уперлась, решив вдруг, что буду стоять на одном месте неподвижно.

— Прошу вас, Джейн, — прошептал Верн. — Если офицер вернется и застанет нас здесь…

— Выпить, — сказала я.

— Что?

— Идемте туда, где можно выпить.

Глава шестая

Верн потащил меня в ближайший бар, расположенный через дорогу по диагонали от Центральной публичной библиотеки. Дул обжигающий, резкий ветер, валил густой снег, так что вокруг ничего не было видно. Верн сжимал мою левую руку отчаянно и сильно, как спасатель, вытягивающий тонущего из воды. Наконец мы ввалились в бар.

— Ни фига себе, — выдохнул, оглядываясь, запыхавшийся Верн. — А здесь шикарно.

Бар — назывался он «Джуллиард» — оказался роскошным, как ресторан. Зал был поделен на отсеки. Верн втолкнул меня в один из них. Подлетела официантка, сияя улыбкой:

— Похоже, молодые люди, вас требуется разморозить! Как будем это делать?

— Что вам угодно? — галантно обратился ко мне Верн.

Я только пожала плечами.

— Как насчет ржаного виски? — спросил он.

— Подойдет.

— Два «Кроун роял» без льда и воду.

Когда девушка отошла настолько, что не могла нас услышать, он нагнулся ко мне и спросил:

— Ну что, вам полегчало?

— Спасибо, что вы забрали меня оттуда.

Подоспел наш заказ. Я взяла стакан и залпом выпила

виски. Он не обжег горло, как часто бывает с виски других сортов. На вкус он был едва сладковатым и чуть медовым и мгновенно согревал. Я поставила стакан и обернулась к официантке, даже не успевшей еще снять с подноса наши стаканы с водой:

— Можно еще одну порцию?

— Без проблем, — отозвалась она и прибавила: — Вы, должно быть, и впрямь пес знает как промерзли.

— Знаете, чем меня выводит из себя Канада? — неожиданно спросила я Верна. — Этой чертовой вежливостью… и тем, как все здесь сюсюкают и пользуются эвфемизмами. Пес знает… ни фига… прах тебя побери.Почему вы, ребята, боитесь нормально выругаться в этой стране? Что заставляет вас быть такими аномально пристойными? Знаешь, что я об этом думаю? Вы все здесь так закисли, что уже не можете встряхнуться. Вы только послушайте, как у вас тут изъясняются на радио, всю эту политкорректную ахинею, — и ничего не сможете мне возразить. Не прах тебя побери. Чертпобери. Херего знает. Или хотя бы хрен.Я вот из Штатов, и я говорю хер…

Всю эту тираду я произнесла пронзительным голосом. Вокруг нас смолкли разговоры. Все взгляды устремились на меня. Не успела я сообразить, что происходит, Верн бросил на столик деньги и потащил меня к выходу. Когда мы оказались на морозе, он снова стиснул мне руку. Он не произнес ни слова, но спасательский захват теперь больше напоминал хватку полицейского, производящего задержание. Мы свернули налево, на Восьмую авеню.

— У входа в «Паллисер» всегда бывают такси, — сказал Верн.

— Извините меня. Меня правда очень жаль…

— Не переживайте из-за ерунды, — перебил он.

— Я наскандалила… зачем? Я…

— Перестаньте, пожалуйста. — В его тоне слышалась скорее тревога, чем раздражение.

— Хорошо, хорошо. Просто отправьте меня домой и…

— Мне кажется, что вам не следует сейчас оставаться одной.

— Все будет в порядке.

— Мне ситуация видится несколько иначе.

— Я умею справляться с проблемами.

Верн промолчал. Только еще крепче сжал мою руку и подтолкнул меня вперед. Ветер стал совсем уж свирепым, обжигал кожу. Мы добирались до «Паллисера» минут пять, и за это время пальцы у меня так закоченели, что было больно их сгибать. У входа в отель стояли три такси. Верн нагнулся к одному из них и назвал водителю адрес:

— Двадцать девятая улица, Северо-Запад.

— Но я живу совсем не там, а на Семнадцатой Юго-Восточной авеню, — запротестовала я.

— Мы поедем не к вам.