Покидая мир
Шрифт:
Верн выбрал правильную линию поведения. Поступив на работу, он притворился невидимкой. Работал, делал свое дело. Делал его хорошо. Со своими коллегами держался приветливо и дружелюбно, но сдержанно. Уходил домой — и будто растворялся в музыке, в той книге, работа над которой, как я почувствовала, придавала его жизни вкус и страсть, которых в ней никогда не было или которые он с некоторых пор отвергал для себя.
Верн… После той ночи у него в доме он просто здоровался со мной — церемонно раскланивался в вестибюле или бросал «Привет, Джейн», — когда мы встречались в комнате для персонала. Складывалось впечатление, что он меня избегает, видимо чувствуя, что слишком много поведал о себе в тот вечер, приоткрыл
Неудивительно, что Верн жил в своего рода внутренней ссылке. Когда жизнь подбрасывает тебе одно испытание за другим, будто хочет уничтожить — а у тебя сохранилось еще хоть что-то, какая-то малость, вызывающая интерес и восхищение, — приходится бороться за то, чтобы не дать эту малость разрушить. Потому что вокруг столько недоброжелательства, а вот доброты куда меньше, чем мы привыкли считать.
Верн… Прошла неделя — по-прежнему ничего, кроме односложных приветствий. Понимаю. Пролетела вторая неделя, и я получила от него запрос по электронной почте на приобретение «Полного Моцарта» — собрания из ста пятидесяти дисков от Филипса. Он писал:
Будь это возможно, я предпочел бы покупать каждое произведение по отдельности, но это стало бы дурным разбазариванием выделенных правительством средств. Весь комплект сейчас можно приобрести по специальной цене, всего за четыреста долларов. Мне кажется, что это уникальная возможность — и необходимое дополнение к нашей коллекции. Записи весьма качественные, а прочтение шедевров Моцарта серьезное и грамотное.
Надеюсь на вашу поддержку,
Вернон.
Я ответила:
Поддерживаю. Нет ли у них заодно и полных собраний Баха, Бетховена и Шуберта? Цена, которую вы указали, меня приятно удивила. Пожалуйста, разузнайте это и сообщите мне результат.
Как у вас дела, кстати говоря?
Пришел ответ:
Бах, Бетховен и Шуберт тоже по четыреста долларов и, как и первое, отменного качества. Фортепьянные сонаты Бетховена и Шуберта, например, исполняют Брендель, Ковачевич, Лупу и Учида — выдающаяся когорта современных пианистов, я бы сказал. Так что для нас это было бы просто идеально.
P.S. У меня есть два билета на концерт Анджелы Хьюитт, на следующий четверг. Может оказаться, что у вас нет планов на этот вечер?
Господи, Верн Берн приглашает меня на свидание. Я не знала, как к этому отнестись, что об этом думать, кроме того, что Анджела Хьюитт — крупнейшая канадская пианистка со времен Гленна Гульда. Если у Верна есть лишний билет, то, черт возьми, почему бы и нет?
Я обдумала ответ:
Полные собрания Баха, Бетховена и Шуберта поддерживаю. И буду очень рада пойти с вами на концерт Хьюитт.
Он написал:
Нет, ужин за мной. Я заказал столик в« Театро» на шесть вечера. До встречи.
За время между приглашением и самим ужином я сталкивалась с Берном в библиотеке раз десять. Каждый раз, завидя меня, он смущался, застывал и ограничивался кивком. Мне хотелось подойти и сказать ему: Послушайте, ведь это всего лишь ужин и концерт. Перестаньте пугаться так, будто у нас роман, а я замужем за пьющим и безумно ревнивым морским пехотинцем, который чуть что хватается за ствол…
— Знаешь, мне кажется, что Верн тебя побаивается, — сказала мне Рут накануне концерта.
— Почему ты так думаешь?
— Он так торопливо отводит глаза каждый раз, как ты попадаешь в поле его зрения.
— Может, у него есть более симпатичные и интересные объекты для рассматривания.
— А может, он в тебя втрескался?
— Может, не стоит ко всему относиться так, будто мы все еще школьники. Он стеснительный человек, вот и все.
Верн жутко нервничал и крутил в пальцах уже пустой стакан из-под виски, когда я вошла в «Театро». Это был один из самых больших и шикарных ресторанов в Калгари, расположенный всего в квартале от библиотеки и напротив концертного зала Джека Сингера, где играла в тот вечер Анджела Хьюитт. Я сто раз проходила мимо, но никогда не заглядывала внутрь и понятия не имела о меню — дорогие рестораны никогда не привлекали меня, даже в недолгие дни работы во «Фридом Мьючуал», когда в кармане водились шальные деньги. Но оделась я для этого выхода нарядно — в длинную черную юбку, тонкий черный свитер с высоким горлом и черные сапоги. Увидев меня в таком виде на работе, Бэбс и Рут не замедлили учинить мне допрос насчет того, не собираюсь ли я вечером на «крутое свидание».
Я только улыбалась и ничего не отвечала. Но когда метрдотель отвел меня на место, позади роскошного бара в манхэттенском стиле, в зал, словно сошедший с картинки глянцевого журнала, я невольно подумала, что объект этого «свидания» вполне мог бы сойти за моего отца. Верн был в своем неизменном твидовом пиджаке, рубашке в мелкую клеточку и галстуке, который носил каждый день. В руках он держал стакан из-под виски.
— Готова спорить, что это «Кроун роял», — указала я на стакан, когда Верн, поднялся, чтобы поздороваться.
— Не желаете присоединиться?
— Я подумывала о мартини с джином.
— Когда-то я был большим любителем мартини с джином. Какой джин?
— Я не настолько в этом разбираюсь.
— Самый лучший — «Бомбей».
Верн поднял палец, привлекая внимание официанта.
— Без льда, с оливками? — уточнил он у меня. Я кивнула.
Он заказал мартини.
— Вы не хотите повторить? — спросила я, понимая, что ступаю на зыбкую почву.
— Я не могу. Две порции за вечер — мой лимит. Разумеется, иногда я его нарушаю. Но когда это случается…
Он выставил вперед ладони, будто пытаясь сдержать какой-то напор.
— Вы вступали в «Анонимных алкоголиков» или что-то в этом роде? — осведомилась я.
— О да! Четыре года в АА. Мой наставник до сих пор регулярно звонит, проверяет, как я держусь. Ему очень не нравится, что я вообще пью. Все они там немного доктринеры и янсенисты. Я-то, поскольку выпивка стоила мне профессии — и я был уже на пути к циррозу, — твердо решил, что сумею с этим покончить и сам, без громких слов о божественном. Но Чарли — это мой наставник — беспокоится, что я могу соскользнуть, если буду выпивать, как сейчас, по два глотка за вечер.