Покидая Итуруп
Шрифт:
— То есть, я правильно понимаю, что всё произошедшее не более, чем навороченный обоюдный пояс верности, так?
— Я не очень понял…
— Да, Света, ты всё правильно поняла, — взвился Радж, — но я подумать не мог, что ты так воспримешь эту информацию? Ты же сама говорила, что хочешь провести со мной всю жизнь! Что ты любишь меня! Я долго думал, как суметь показать тебе свои чувства и решил, что лучше слов сможет всё разъяснить эта процедура. На Изюме не знают слова «любовь» и как я мог обозначить свои чувства, если не подтверждением своей верности и привязанности?
— Да чего
— Как? — заинтересовался вдруг Эмиль, с доброй улыбкой наблюдая за нами.
— Да неважно, — попыталась отмахнуться я, — главное, что теперь их на время перестанет интересовать вопрос, насколько верен тан тане.
— Шли бы вы уже к себе, а то я почему-то начинаю переживать, что ваше состояние взаимного помешательства заразно?
Глава 23
— Света, ты случайно не нас ищешь? — спросила Мира, вынырнув из-за очередного поворота. — Так долго будешь искать, гуляя по солнечному сектору, а не по сектору О. Ты что, точечек не видела? Хорошо, что я мимо пробегала. А ты чего такая задумчивая? Или ты не к нам?
— К вам, — улыбнулась я, слушая трескотню девушки и стараясь выгнать из головы томительные воспоминания примирения с мужем. Вроде бы и не ругались, но мирились сладко, — только я и правда немного заблудилась.
— Ничего, мы поначалу тоже блуждали здесь, как неприкаянные. Но не бойся, у тебя Радж есть — он не даст тебе пропасть. Жутко любопытно услышать вашу историю. Как ты умудрилась познакомиться с этими аналитиками?
— Так, может, сначала дойдём до ваших апартаментов?
— Ага, пойдём, вон как раз и Славка топает. Наверное, опять на обследования ходила. Бледная какая-то, скоро совсем синюшной станет. Когда-нибудь я обязательно наваляю этому эскулапу. Вот доберёмся до Изюма, и получит он у меня.
Я удивилась кровожадности Миры, но стоя в людном коридоре спрашивать о причинах её неприязни побоялась.
Солнечный сектор ничем не отличался от сектора О. Ну разве, что небольшими точечками над буквой О на входе. Впрочем, если солнечный сектор гудел от разноголосья представителей народов Изира, то в секторе О стояла необычайная тишина: сюда заселили землян, которые согласились улететь с планеты, но их было очень мало, а в коридоре и вовсе никого не было видно.
Квартира, в которой обитали сёстры, была немного похожа на ту, в которой жил Радж до нашего появления в его жизни: узкие переходы, крохотные спальни и большой кабинет для работы, заставленный терминалами вдоль стен. Именно в этом кабинете мы и расположились с шоколадкой и фруктами, которых здесь было с избытком.
— Нужно приноровиться компот здесь варить, — задумчиво пробормотала Славка, наливая воду в высокий стакан. — Такая продвинутая раса, а ничего кроме воды не пьют.
— Это да, кофейных зёрен здесь точно не найдёшь, — вздохнула я, присаживаясь на невысокий стул, стоящий возле одного из терминалов. — Радж предупредил.
Я заметила, что девушки с осторожностью поглядывают друг на друга, скорее всего, не решаясь говорить при мне открыто.
— Девочки, у вас всё нормально? — поосторожничала я, — может быть, я пришла не во время?
Сёстры посмотрели друг на друга, и после непродолжительного молчания заговорила Мира:
— У нас всё в порядке, Света, — она вслед за сестрой забралась с ногами на небольшой диванчик, — но совсем хорошо будет, когда руководство судна даст добро на то, чтобы мы смогли попасть на их планету. Нас, как и вас, взяли на корабль в качестве исключения. Ситуация тогда была безвыходной. Ещё из разговоров на станции мы поняли, что землянам предлагают перелёт на Изюм только в том случае, если их знания и опыт могут быть полезны для планет Изира. Особенно ценными являются генетики и те, кто работает в области биоинженерии. А какую ценность могут принести медсестра из детской поликлиники и бухгалтер? Правильно, никакую. Мы со Славкой попали в переплёт недалеко от четвёртой станции аналитиков, а там только женщины в составе были. Они нас пожалели и притащили нас на судно. Но для того, чтобы попасть на Изюм хотя бы одной из нас нужно иметь тана, который бы помог обустроиться в Отанари. Жизнь в крупном городе, понятное дело, нам не интересна. И получается, что сейчас мы находимся в подвешенном состоянии: неизвестно, согласится ли кто-нибудь взвалить на себя такую ношу. В противном случае, нас вернут в родимый Мухосранск.
— Мира! — упрекнула сестру Слава.
— Я уже двадцать лет Мира, — отмахнулась девушка, крутя в руках кислотно-розовую сливу какую-то. — А может, Славка, давай Борка женим на тебя. Он вон сколько крови из тебя выкачал.
Услышав последнюю фразу, мы со Славкой громко расхохотались: кажется, не в характере Миры сидеть и ждать у моря погоды.
— А что если мы Раджа попросим совета? — предложила я, — не знаю, в курсе он вашей ситуации или нет, но может быть, существуют какие-то другие варианты? Да и с квартирой он тоже может поколдовать. Если хотите, конечно.
— А чем он с квартирой может помочь? — удивилась Слава, — неплохая квартира, раза в два больше нашей двушки. Мы не жалуемся.
— Неплохая, да, но вы не представляете, какой ремонт можно тут провернуть за полчаса и на всё время перелёта у вас будут суперкомфортные условия для жизни. Что скажете?
Мне очень хотелось помочь.
Просто руки потирала от предвкушения, как тут может быть просторно и светло. Но чтобы Мира и Славка по-настоящему смогли бы радоваться жизни, одного ремонта тут недостаточно. Но начнём с малого.
— Так что, зову сюда своего благоверного?
— Зови, конечно, нам очень интересно.
Поковырявшись в выданном по прилёту браслете, вызвала Раджа к нам, предварительно удостоверившись, что с детьми всё в порядке.
Он сразу предупредил, что придёт не один и сообщит что-то крайне важное. И отключился. Я смотрела на браслет, не в силах понять, что это только что было.
— Когда-нибудь я его стукну, — пригрозила я украшению на руке.
— Света, а как вы познакомились? — с улыбкой спросила Мира.