Покидая Итуруп
Шрифт:
— Неужели обладание таной так изменило вас, Раджел? — спросил Борк, понемногу приходя в себя. — Скажите, что заставило вас отступиться от великого будущего? Вы, как никто, должны понимать, что находясь в Отанари, теряете весь накопленный годами опыт. А что вы обретаете взамен? Что может дать вам связь с одной женщиной, когда ваше положение в научном мире магнитом бы притянуло десятки лучших представительниц Изира. Слухи о том, что Раджел Али Кавари намеренно тянет с отлётом с планеты, уже давно гуляли по коридорам судна, но я до последнего не хотел верить. Даже когда вы прилетели вместе со Светланой
— Я понимаю ваш скептицизм, Борк, — криво усмехнулся Радж. — До недавнего времени я и сам был сторонником традиционно нейтральных отношений с женщинами. Не мешает карьере, греет постель, приятна на вид — вот, пожалуй, и все требования. А потом мы с Перком полетели на мистический и суровый остров Итуруп, и там я однажды увидел Свету. Широко улыбаясь, она бежала домой с двумя тяжёлыми сумками. Так вышло, что мы умудрились установить станцию возле дома Светы и её детей. И я часто, может быть, слишком часто, был свидетелем их жизни и того, как они эту жизнь неправильно используют.
На несколько томительных секунд Радж замолчал, глядя на меня своими удивительными серыми глазами, в которых плескалось целое море нежности и любви. Но так хотелось, чтобы он и дальше говорил: мне самой до чёртиков хотелось понять, что именно он сумел разглядеть. Неужели им двигала только жалость?
— Но разве не ты говорил, что земляне — вымирающая раса? — вновь заговорил Борк. — Наблюдая со станции за их вознёй, я всегда был солидарен с твоим мнением. И даже начал жалеть, что мы вообще перехватили тот злополучный сигнал.
— Да, думаю, что человеческая раса сама себя истребит в ближайшем тысячелетии, если вообще до него дотянет. Но это общая картина. А если посмотреть на каждого человека отдельно, то в этом муравейнике легко можно отыскать настоящие сокровища, и земляне, находящиеся сейчас на борту нашего крейсера — прямое тому доказательство.
Борк долго обдумывал слова Раджа. Я понимала, что он ни капельки не согласен с моим таном, но отчего-то этот вопрос оказался очень важен для него, словно этот человек стоит на какой-то развилке и никак не может определиться, по какой дороге ему идти.
От долгого сидения в неудобной позе у меня заныла спина, но стоило лишь немного её размять, как Радж поднялся и скомандовал идти домой отдыхать. Дети, всё это время были полностью поглощены визором. Они с неохотой поднялись со своих мест, попрощались и потопали к выходу, а Борк так и остался сидеть за столом, глядя пред собой.
Глава 22.2
Вечером, оставив своих ребят на попечение Раджа и прихватив одну из припасённых шоколадок, я отправилась на поиски девушек. Было крайне интересно, как они попали сюда, на крейсер, зачем покинули планету и как видят свою жизнь на Изюме.
По дороге раз за разом прокручивала в голове процедуру завершения связи.
Столь пафосное название ни капельки не подходило нашему визиту в святилище Эмиля Борка. Хотя, это с какой стороны на него посмотреть.
После того, как мы пришли медотсек, и Радж заполнил на терминале какие-то бланки, к нам прикрепили по анализатору, и оставили посидеть с ними.
Просто так сидеть оказалось скучно, и я, пользуясь временным затишьем, переползла к Раджу на колени, сняла наши трансляторы
И начинаются они с самого обыденного: нос — кар, глаз — вар, ухо — вор. Попробуй запомнить!
Сначала Радж старательно вслушивался, поправлял, когда это требовалось, а потом по-своему решил воспользоваться отсутствием свидетелей: стянул с моих волос резинку, зарылся в них руками и принялся с жаром целовать меня, будто мы в последний раз виделись лет пять назад не меньше, а спустя секунду поняла, что отвечаю мужу с тем же рвением.
— Быр пор дай вы рок ту, — как сквозь вату донесся до меня голос Эмиля Борка.
— А? — я оторвалась от манящих губ мужа и с непониманием посмотрела на него.
Радж глянул куда-то за моё плечо, после чего нацепил на меня транслятор и пояснил:
— Он хочет посмотреть на результаты процедуры. Но мне и так всё ясно.
Эмиль отсоединил от нас анализаторы и прошёл к стационарному терминалу, где долго во что-то вникал.
Раджу, казалось, было абсолютно фиолетово, что там выдала программа, он спокойно сидел рядом со мной и был вполне доволен жизнью.
— Удивительно, я таких высоких показателей давно не видел, даже среди Отанарийцев, — не отрываясь от экрана, пробормотал Эмиль,- но похоже, можно поздравить вас, завершение связи сформировано.
— Ну вот и отлично, — заулыбался Радж, вскакивая на ноги.
— А мне, может, кто-нибудь расскажет, в чём суть произошедшей процедуры, и на что она влияет?
— Ты ей не сказал? — Эмиль резко отвернулся от всех экранов и повернулся к Раджу.
— Да как-то времени всё не было, а потом забыл.
— Ты никогда ничего не забываешь! — упрекнула я мужа, — выкладывай, давай!
— Процедура завершения связи необратима, Раджел, — вскричал Эмиль, — и вы должны были оба быть готовы к этому! Ты воспользовался неосведомлённостью своей таны и привязал её к себе до конца жизни! Это недопустимо, и я буду вынужден доложить об этом руководству судна.
— Ты в своём праве, Эмиль, но я не мог поступить иначе.
— Так, стойте! — крикнула я, — объясните мне, только уже спокойно, что только что произошло и какими последствиями это грозит мне или моим детям.
— Позволь я всё объясню, — начал Радж.
— Нет, пусть лучше Эмиль, думаю, он не станет приукрашивать ситуацию.
— Да какой тут смысл приукрашивать? — Эмиль уселся на медицинскую кушетку, и, глядя на меня, как на смертельно больного пациента, принялся объяснять, — только что произошедшая процедура привязала тебя к Раджу навсегда. Анализатор взял образцы вашей крови и путем несложных химических реакций «запечатал» в каждом из вас образ партнёра, вследствие чего сексуальный контакт возможен только в данной паре. С другими партнёрами — исключено. Особенно для тана, по вполне очевидным причинам. Правда, хочу отметить, подобная процедура возможна только при довольно высоких показателях совместимости, как сексуальной, так и физиологической. Ваши же и вовсе зашкаливают.