Похитители Тайн
Шрифт:
Я подняла бокал с апельсиновым соком и сделала большой глоток. С пятницы у меня не пропадало ощущение падения. Словно под моими ногами больше не было земли. Кто я? Или точнее, что я? Кто этот мужчина, сидящий напротив? Он действительно мой отец?
Я со звоном поставила бокал.
— Так как вас зовут?
— Керриг. Керриг МакКейб.
— Откуда вы знаете, что я ваша дочь?
— Твоя мать Мариетта, ну, Марти, верно? Она была беременна тобой, когда ушла.
Я уставилась на яйца на своей тарелке, переваривая его слова.
— Да. Она была моей матерью. Почему
Я посмотрела на Керрига. Он нахмурился, на лице появилось обеспокоенное выражение.
— Я любил ее всем сердцем. Она ушла, чтобы защитить тебя.
— Я ничего не знаю о своем биологическом отце. Кто его знает, вы можете быть шарлатаном.
— И ежу понятно, что я твой отец.
— Тогда почему вы не пришли за мной раньше?
— Я повсюду искал Мариетту и своего ребенка, — ответил он. — Ее путь лежал в Нью-Йорк, а затем мы потеряли ее запах. После этого не было никаких следов, и я оставил всякую надежду когда-либо найти ее.
Появилось ощущение, что стены словно давят на меня. У меня живот скрутило, и я вскочила на ноги.
— Извините, мне нужно в туалет.
Афтон собиралась пойти со мной, отодвигая свой стул. Я покачала головой, останавливая ее, и ринулась в уборную со стучащим в ушах сердцем.
Ноги онемели и с дрожью удерживали вес. Я прислонилась к двери, пытаясь успокоить порывистое дыхание. Паника оказалась сумасшедшей вещью. Она нахлынула без предупреждения. У меня было несколько панических атак после смерти матери, но такого больше не случалось, с тех пор как я начала заниматься спортом. Это научило, как освободить голову, успокоиться дыхание и контролировать зверя внутри.
Потрепанная фотография цветов висела на стене в маленьком туалете. В комнате была только одна кабинка, раковина и искусственное растение. Я заперла дверь и склонилась над раковиной.
Мне нужен отец.
Слезы жгли веки. Я поймала их кончиками пальцев, прежде чем они пролились, и стала изучать свое отражение в зеркале. В зеленых глазах появились красные прожилки, а лицо стало бледнее обычного. Голова пульсировала, и я распустила свой тугой хвост. И быстро осмотрела себя.
«Думай только о деле, Джиа».
Я теряла контроль.
— Почему никто не сказал мне о нем? — произнесла я, будто мое отражение могло слышать меня. Затем покачала головой и потянулась к крану.
«Я говорила тебе, малышка». Я вздрогнула от маминого голоса. Он казался таким реальным. Живым. Я оглядела пустую комнату. «Моя мать только у меня в голове. Я сейчас определенно на поезде для чокнутых».
Однажды во время сказки на ночь, я спросила маму, как выглядел мой отец. Она коснулась моего носа и сказала, что у него такое же спокойные зеленые глаза, как и у меня. Я разглядывала свое лицо в зеркале. Цвет моих радужек, слегка вздернутый нос и полные губы… все как у него.
Ладно, он может быть моим отцом. Что теперь? Я должна разузнать все возможное о Керриге и его мире. Мне нужно знать правду.
Когда я вернулась к своему месту, Ник, Афтон и Керриг уставились на меня, как на душевнобольную, только что выпущенную из психушки.
— Что? Я в порядке, — бросила я.
— Я хочу кое-что
Я никогда прежде не видела свою маму такой счастливой на фотографиях. У нас дома было мало снимков с ней. Зато огромное количество со мной и отцом. Все их сделала моя мама. Она избегала камер, и теперь я понимала по какой причине… чтобы не светиться. Но почему?
Все эти годы я довольствовалась единственным видео о моей маме, которое у нас было. Его сняли в мой четвертый Хеллоуин, мы оделись ангелами, танцевали и смеялись на кухне. Изображение дергалось, потому что отец смеялся вместе с нами во время съемки. Я всегда верила, что мама любит отчима, но теперь не была так уверена.
Следующая вещь, которую протянул мне Керриг, шокировала. У меня перехватило дыхание, когда я просмотрела письмо, написанное витиеватым почерком моей мамы. Разум заволокло туманом, края моей воображаемой реальности о счастливом замужестве моих родителей испарялись с каждым прочитанным словом.
«Мой дорогой Керриг,
Я никогда больше не полюблю никого так, как тебя. Я должна бежать, чтобы защитить нашу малышку. Боюсь, что пророчество говорит о нас. Я знаю Беспорочную ведьму, которая наложит защиту на ребенка и меня. Пожалуйста, не преследуй нас. Это приведет нас троих к смерти. Я молюсь, что однажды наша семья сможет воссоединиться. Если все закончится плохо, знай, ты сделал меня счастливее, чем что-либо в жизни. Я рискую всем ради нашей любви и умру, защищая ребенка.
Всегда твоя, М*»
Я выронила письмо на стол. Это нереально. Это ошибка. Она любила отца. Она вышла за него замуж.
Но без сомнений это характерный завиток М со звездой в конце строчки моей матери. Каждый День рождения, Рождество и Пасху отец получал от нее открытки, сложенные дома в нашу коробку воспоминаний, с точно такой же подписью.
Ник и Афтон вновь стали наблюдать за мной заинтересованными взглядами, поскольку я смотрела в окно, пытаясь восстановить душевное равновесие. Люди сновали по тротуарам, машины тормозили, обгоняли и мчались по бульвару. Черный кот пересек улицу, напоминая мне бабушкиного кота Барона.
— Я не жду, что ты сразу же поверишь мне, — заверил Керриг, вновь привлекая мое внимание к столу. — Но подумай о событиях последних нескольких дней, и спроси себя, возможно, это правда.
— Почему никто не сказал мне? — я потерла глаза ладонями. — Мне жаль. Всего слишком много, чтобы принять.
Я взяла бумажную салфетку с коленей и протерла ею нос.
— В мамином письме упоминалась ведьма?
— Не уверен, что следует рассказать тебе эту часть, — сказал Керриг. — Ты восприняла остальное не так уж хорошо, да?