Похитители Тайн
Шрифт:
— Ничего, — сказала я через щелку. — Просто я опаздываю, как обычно.
— Куда ты собираешься идти так рано утром?
— Я иду в библиотеку с Афтон. Мы будем дописывать наши летние сочинения, — я ненавидела врать отцу, особенно после той наглой лжи, которую рассказала ему о том, как поранила ногу. Никогда не забуду беспокойство в его глазах, когда он приехал в больницу, а меня в тот момент санитары выгружали из машины скорой помощи. Я не хотела, чтобы папа вновь пережил это.
Я сжала губы, чтобы остановить тик. Живот скрутило от чувства вины. Отец не заслужил обмана. Было нелегко
— В библиотеку, опять? Не думаешь, что твоей ноге следует отдохнуть?
— Ей уже лучше. Я использую мазь Наны, — я просунула больную ногу в дверь.
Отец наклонился и осмотрел ее. Он был фельдшером, так что каждый раз, когда я получала травму, было много беспокойства.
— Ладно, она хорошо заживает. Просто не переусердствуй, — он почесал затылок. — Вы проводите в библиотеках очень много времени. Вам никогда не надоедает?
— Большинство родителей были бы рады.
Отец не понимал мою любовь к библиотекам. Я сравнивала это с его страстью к «Фенуэй парку»2 и «Бостон Ред Сокс», что немного для него прояснило, но он все еще сомневался. Поход в библиотеку не был для него необходимостью, потому что он читал только спортивные журналы и «Бостон глоуб». Интересно, связана ли моя тяга к библиотекам с магией, спрятанной в них?
— Хорошо, — сказал он. — Я сварю яйца.
— Но мы зайдем перед этим в кафе, — хотя бы это не было ложью.
Он что-то обдумывал.
— Тебе нужны деньги?
— Нет. У меня еще немного осталось за работу няней.
— Хорошо, вернись к шести на ужин, ладно?
— Конечно, — я закрыла дверь.
Я прислушивалась, пока он не ушел, затем втиснулась в джинсы. Надев несколько топов, я влезла ногами в черные «Конверсы», собрала мокрые волосы в хвост и посмотрела в зеркало. «Ох, ну и лохудра.» Я бросила на себя уничижительный взгляд.
Клео запрыгнула на подоконник, напугав меня.
— Черт! Ты меня напугала, поросенок.
Я бросилась закрывать и запирать окно. Когда провела пальцами по ее шубке, она выгнула спину.
— Ты должна оставаться внутри, ладно? Если повезет, отец угостит тебя яйцами.
Я закинула на плечо рюкзак и взяла деньги с туалетного столика. Половицы заскрипели, когда я прокралась в ванную и сунула зубную щетку, пасту, и дезодорант в рюкзак.
Спиной к стене я пробралась по коридору и спрятала переполненный рюкзак от взгляда отца.
— Пока!
Взяла зонтик со стойки у двери.
— Не отрывайся от группы, — сказал он из своего старого потертого кресла, утренняя газета закрывала его лицо.
Я хотела быть милой, чтобы загладить свою ложь, но он мог заподозрить неладное. Меня тошнило от необходимости врать. Стоя в коридоре, пыталась придумать ответ Джии в подобной ситуации.
— Эй, мне не пять лет, — наконец сказала я и захлопнула дверь, прежде чем он смог остановить меня и прочитать лекцию. Я оглянулась на дверь, желая вернуться и обнять отца. Вместо этого застегнула толстовку и сбежала
Дождь поливал улицу. Я с усилием открыла зонт и заковыляла к площади Болдуин.
Нападение на станции «Парк стрит» было во всех новостях. Передавали, что мужчина был под наркотиками. Его разыскивала полиция. Но я знала, что они никогда его не найдут, и эта мысль не давала мне спокойно покидать квартиру.
Мысль о гончей, с которой мы столкнулись в парижской библиотеке, и лысом уроде в метро преследовала меня. С тех самых пор я стала дерганой. И готова была поклясться, что неизвестные соглядатаи прятались за темными окнами высоток, теснившихся на узкой улице, я представляла, как какое-нибудь зло маячит в каждом укромном дворе или на увитой цветами пожарной лестнице. Теперь, когда я могла дать имя ужасам, на которые намекала моя мама в детстве, я стала более тревожной, чем когда-либо.
Я припустила — как могла с хромой ногой — к концу дороги, опасаясь, что кто-то или что-то может выпрыгнуть на меня из тени. Завернула за угол и вошла прямиком в кафе.
Сложив зонт у двери, я высматривала Арика. Он расслаблялся за столиком в центре зала, при виде него мое сердце сжалось. Я направилась к нему, но он покачал головой и поднес телефон к уху.
Он притворился, что говорит по телефону, когда я подошла.
— Не признавай меня. Веди себя так, словно мы не знакомы. Сядь за столик возле стены.
Пройдя мимо него, я скользнула на стул за ближайшим столиком, не отводя глаз от окна, я знала, что Арик сидит слева от меня по диагонали. Мой телефон завибрировал в переднем кармане штанов. Я откинулась назад, вытащила и открыла его.
— Алло?
— Это Арик. Теперь слушай внимательно…
— Откуда у тебя мой номер?
— Ник дал его мне, когда я перед этим звонил ему. Он направляется сюда. Сделай вид, будто ждешь его, поняла?
— Да, — ответила я, — что происходит?
— Видишь двух мужчин на той стороне улицы?
Люди куда-то торопились, заглядывая в окна, когда проходили мимо. На углу Болдуин и Салем двое мужчин, один коренастый, другой долговязый, топтались около уличного фонаря.
— Кто они?
— Я не уверен. Я заметил их только сейчас, когда сел. Скорее всего, они следят за мной.
Я с трудом сглотнула.
— Почему они следят за тобой?
— Вероятно, потому, что мои последние перемещения совпали со следом человеческого запаха.
У меня в желудке оборвалось.
— Черт. Уже несколько дней прошло. Этот запах когда-нибудь исчезнет?
— Запах отпечатался в портале. Со временем гончие теряют запах тела, но у наблюдателей всегда остается запись о прыжке. Тебе не следует переживать, ты защищена.
— Нужно остановить Ника, чтоб не приходил сюда. Они его учуют. — Я осматривала улицу, мысленно умоляя друга не показываться.
— Я пытался с ним связаться, но он не ответил, — Арик замолчал. — Но не волнуйся, я принял меры, чтобы сбить их со следа Ника.
Я сжала телефон рукой.
— Что это значит? Это должно заставить меня чувствовать себя лучше? И где ты был последние несколько дней? Ты сказал, что вернешься. Помнишь?