Похитители душ
Шрифт:
– Катя Бокова? В процедурной, только подождите, там муж у нее.
Что бы ни означало это предупреждение, дверь в процедурную была распахнута настежь, и в проеме виднелась женщина, которая перебирала пакеты с катетерами.
Муж, скрытый стеклянной витриной, что-то уныло бубнил.
– Выслежу, – долдонил он надрывно, словно читал псалтырь. – Все равно поймаю, как ни крутитесь. Я его убью… застрелю.
– Бедный мой Боков, – женщина выдохнула с безмерной усталостью. – Уймись, ты никого не выследишь. Только ногу себе прострелишь из карабина. Иди домой… в миске
– Мне не нужны котлеты, – талдычил грозный муж. – Мне нужен твой любовник.
Старшая медсестра выбралась из-за стола, подошла к двери и глумливо крикнула:
– Боков, не мешай работать! Оставь жену в покое, нет тут хахалей, одни ханурики полудохлые. Хочешь, чтоб ее уволили? Главврачу скажу, чтоб тебя не пускали.
Мосластый и нескладный Боков вывалился в коридор. Побрел к выходу, сутулясь и волоча ноги в грязных ботинках. Старшая медсестра покачала головой, глядя ему вслед.
Эксперт постучал по дверному косяку. Не дождавшись приглашения, вошел, и женщина в белом халате заученным движением повернулась к нему.
– Садитесь, – проговорила она равнодушно.
Она даже не разглядела, что перед ней не пациент. Пока она подбирала шприц, удивленный Эксперт рассматривал ее в упор. По всем вводным он представлял себе разбитную дамочку, и даже формально внешность женщины оправдывала эти ожидания, но круглое личико, ямочки на щеках, вздернутый носик, черные волосы, которые кокетливыми волнами выбивались из-под шапочки, явно дисгармонировали с потухшими глазами, серой кожей и общим безразличием.
Приглядевшись, она все же обнаружила постороннего, а Эксперт с места в карьер заявил, что «Негасимый свет» просил ее срочно приехать, так как в медпункте потеряли карты, и только она способна вспомнить нечто принципиальное, за что ей немедленно выплатят десять тысяч рублей. Он выведывал на ее парезном лице хоть малую реакцию, но в тусклых Катиных глазах не отразилось ничего, и ехать она отказалась.
– Двадцать тысяч? – настаивал Эксперт. – Сто тысяч?
Он понимал, что, судя по мятому и оборванному Бокову, для Катиной семьи значительна любая сумма, но женщина снова покачала головой. Наконец, перебрав варианты, Эксперт сменил тактику и уронил как бы шутливо:
– Людей оставите без помощи… спокойно спать не сможете.
Бессмысленная фраза подействовала на женщину, как не действовали разумные уговоры: она уставилась за Эксперта с диким страхом.
Всю дорогу, пока «Мерседес» вез их до «Негасимого света», ее стылые глаза излучали беспокойство, но она не задала ни единого вопроса, и вообще не проронила ни слова.
Доставив безучастную Катю в "Негасимый свет", Эксперт снова отправил Гриню к Сергею Вячеславовичу. Проговаривая это имя, держал женщину в поле зрения, но его проницательные глаза не ухватили на ее лице ни малейшего смысла. Она даже не вспомнила про анекдотичный повод, выдуманный Экспертом, и просто опустилась на стул, уронив плечи. Наблюдая за ней, Эксперт даже предположил, что она не в себе.
Однако он добился своего – вернувшийся Гриня молодцевато доложил, что Сергей Вячеславович согласился
Когда Эксперт вел заторможенную гостью по коридору, навстречу им бросилась девушка в розовом жакете.
– Катюша, э! – закричала она. – Я твои вещи сестре отдала! Не знала, куда девать… а твоя сестра в кино снимается?
Катя равнодушно кивнула головой.
– Ага… – проговорила она, отвечая на все вопросы разом, но не интересуясь сестрой.
Комнату, в которой Сергей Вячеславович соприкасался с внешним миром, разрезала на две части перегородка из толстого стекла. При входе стоял офисный диванчик, на который уселись Эксперт, Николай Николаевич, Гриня и послушная Катя. Компания сидела минут десять. Потом развинченной походкой вплыл сизый, сосредоточенный и очень раздосадованный Сергей Вячеславович в растянутом джемпере из секонд-хэнда с эмблемой то ли музыкальной группы, то ли спортивной команды на груди. У него был вид человека, которого попусту оторвали от дел.
Он расположился в кресле, скрестив ноги. Мимолетно кивнул отрешенной Кате, изучил флегматичного Николая Николаевича и уперся в Эксперта угрюмым, бешеным взглядом. На тонких губах Эксперта заиграла ухмылка; он демонстративно переводил глаза с Сергея Вячеславовича на Катю, и обратно.
Он надеялся на взаимное напряжение, но не увидел ничего. Катя, сложив руки на коленях, обтянутых платьем-рубашкой, добросовестно отбывала повинность. Сергей Вячеславович не замечал ее, как будто перед ним было пустое место.
Если у этих двоих и было что-то общее, то одинаковая индифферентность, граничащая с аутизмом.
– Что за вопрос? – капризно обратился Сергей Вячеславович к Грине, поглядывая на Эксперта с ненавистью, и динамик над перегородкой негромко зарезонировал.
– Единственный, – проговорил Эксперт и, покачиваясь на диванчике, выдержал паузу. – Что вам сегодня снилось?
Сергей Вячеславович слегка округлил глаза.
– Встречный вопрос, – сказал он, явно удивленный. – Зачем вы отдали кепку?
Эксперт торжествующе прищелкнул пальцами.
– Я так и знал, что кепка непроста! – воскликнул он.
Сергей Вячеславович на минуту задумался, встал и вышел из комнаты. Скучающая Катя украдкой взглянула на часы. Гриня вскочил, и только Эксперт довольно заулыбался, растянув бледный рот.
Компания покинула комнату. Эксперт поручил Грине расплатиться с Катей и отправить девушку в больницу, а сам вернулся в переговорную, где засновал вокруг стола, потирая руки и скаля мелкие желтые зубы.
– Кто-нибудь есть из старой команды? – спросил он, когда Гриня вернулся.
– Да кто там, калеки, – передернулся тот и стал загибать пальцы.
В «Негасимом свете» остались несколько престарелых сотрудников, занятых метрологией Руководство кичилось благородной акцией, совмещенной с ненадобностью возиться, обучая молодых дебилов. На большее рассчитывать не приходилось: звезды, блиставшие под началом академика, ушли из жизни, а образованные бездельники, которых в институте хватало во все времена, не рассказали бы чего-то ценного даже под пыткой.