Шрифт:
Глава 1
— Володя? Ты в порядке? Что-то ты бледный, — матушка не подошла ко мне, а так и осталась стоять возле отца, держа того за руку.
Еще бы я не был бледным — столько раз умирать!
Но больше этого не будет.
Я поднялся со стула, и, не говоря ни слова, сложил ладони вместе и усилием воли выпустил магию на свободу. Полупрозрачное марево сорвалось с рук и накрыло столовую защитным куполом, одновременно замораживая все вокруг.
Стало
Марью Андреевну магия накрыла, когда та открывала рот. Всегда бы так! Я вздрогнул, вспоминая, как однажды она хватала за руки, пока я ставил защиту, и истошно орала на ухо. Думаю, прибью! Словами не передать, как меня достала эта женщина.
Мотнув головой, я отогнал дурацкое воспоминание.
Наталья же успела зайти за широкую спину матери, но осталась стоять, с любопытством разглядывая меня через ее плечо. А ее отец перед заклинанием скорчил кислую мину. Зуров же делал шаг в сторону кабинета, так и замер с занесенной ногой.
Родители застыли, держась за руки, смотря друг на друга.
С ними разобрался. Что делать дальше, я уже знал — не зря ж я столько времени я проболтался между жизнью и смертью! Отвлекаться больше нельзя, каждая секунда на вес золота. Сейчас рванет!
Взорвалась первая бочка, и я замер в напряжении.
Выдержит ли моя магия? Правильно ли я все сделал в этот раз?
Волна жара и огня хлестко ударилась в купол. Замок хорошенько тряхнуло, по каменной кладке пробежали трещины, но стена устояла.
Сработало!
Но расслабляться еще было рано.
«Я справлюсь,» — подбадривал я себя.
Взрывы гремели один за одним, принося с собой хаос и разрушения. Правда, только с внешней стороны замка. В столовою ничего не просочилось. Только люстра негромко звенела, слегка качаясь из стороны в сторону.
Секундное затишье, и вот-вот должна рвануть последний заряд.
Я выдохнул, слой за слоем укрепляя усиляя защитный барьер, и приготовился к удару.
Глубоко вздохнул, снова сложил ладони вместе и мысленно надавил на сферу с силой внутри себя.
Я решил остановить время не только в самой столовой, но и пропитать всю каменную кладку. Только это и могло всех спасти.
Громыхнуло. Стены ощутимо дрогнули, по паркету прошла мощная вибрация, а снаружи лязгнул и оторвался литой подоконник. Мне через окно было видно, как его отбросило далеко за ограду.
Этот взрыв — последний, самый мощный.
У меня почти не осталось сил, пот со лба стекал ручьями, дрожали руки и колени. Но я еще целых пять минут напряженно ждал: не рухнет потолок, не упадет люстра, не провалится ли пол.
Вроде пронесло.
Я окинул цепким взглядом столовую — все уцелело. Даже не осыпались лепестки роз в вазах. Люди тоже не пострадали.
Из
Все получилось! Я справился.
Устало упав на стул, я уперся взглядом в открытую бутылку вина. Взял ее в руку, непривычно долго разглядывал этикетку: «Винодельня Эгерманов», каберне прошлого года. Пожав плечами, налил себе полбокала и одним махом опрокинул в себя. Рубиновая жидкость с терпким вкусом скользнула по пищеводу, и я почувствовал себя лучше.
Теперь нужно вернуть времени привычный ритм.
Я сконцентрировался и медленно, слой за слоем снимал защитный купол. Магия уходила неохотно, дрожала и в конце концов с тихим звоном лопнула.
Воздух сразу наполнился пылью и гарью.
И вечер продолжался как ни в чем не бывало.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила матушка. — Ох, у тебя кровь из носа! Постой, я тебе помогу.
Но я не позволил ей и шагу ступить, а подошел и крепко обнял.
— Как же мне тебя не хватало! — и улыбнулся.
Матушка озадаченно посмотрела на меня, но потом морщинки на ее лбу разгладились. Она вытащила из кармана крошечный белоснежный платок и вытерла мое лицо.
— Как же хорошо, когда ты улыбаешься, сынок.
— Да, он просто счастлив от перспективы жениться на моей Наташеньке, — встряла Марья Андреевна. — Владимир Иванович, полно вам переживать! Она у меня просто золото.
Гнев вспыхнул во мне практически сразу. Я ее тут спасаю, а она мне тут кровь сворачивает! Зараза!
— Знаете, что, Марья Андреевна, — я обернулся к гостье, сдерживая нарастающую ярость. — Давайте-ка повременим с обсуждением брачного соглашения.
Родители вытаращились на меня, а матушка сжала мое плечо.
— Да что ты такое говоришь, Володенька?
— Знаешь, матушка, мое терпение не бесконечно. — я бросил ледяной взгляд в сторону Бушман. — Должны же быть у людей какие-то границы. Хотя бы границы приличия.
— А чем это так противно воняет? — Марья Андреевна сделала вид, что не услышала меня, и я в который раз пожалел, что не позволил люстре упасть на ее голову.
— Кажется, во дворе что-то горит, — я дернул плечом, уже не скрывая раздражения. — Думаю, вам уже пора, дорогие гости. У нас тут, знаете ли, серьезное происшествие.
— Видимо, рабочие что-то напортачили с ремонтом, — неуверенно произнес отец и начал бочком двигаться мне за спину.
— А как же наши договоренности?
Я заиграл желваками и почувствовал, как запылали от гнева щеки.
— Марья Андреевна, — матушка подхватила гостью за локоток, — не желаете ли травяного отвару? У нашей поварихи невероятно вкусный рецепт!
И невинно захлопала глазами. Бушман сразу расплылась в улыбке и, подцепив за руку дочь, уплыла в малую гостиную вслед за матушкой. На прощанье мне достался неодобрительный взгляд от Софьи Владимировны.