Похититель сердец
Шрифт:
Даморна оставалась в постели до полудня. «Лучше не избегать сквайра, — думала она, — а то он Бог весть что вообразит себе! Однако рано или поздно Бизли отыщет ее и нанесет визит». Даморна не сомневалась, что сквайр узнал ее, так как видела застывший на крестообразном шраме взгляд негодяя. Ну почему, спрашивала она себя, ей не пришло в голову приклеить мушку на этот шрам! Господи, как трудно жить на белом свете!..
Однако прошло два дня, и ровным счетом ничего не переменилось. На третий
— Войдите, — еле слышно пролепетала Даморна.
В гостиную заглянула Маргарет и объявила, что внизу, в холле, миледи дожидается какой-то господин.
— Думаю, что это лавочник, — сказала Стинчли, — однако он не говорит, зачем пожаловал.
— Так выставь его, — рявкнула Даморна. — Скажи, что мне ничего не нужно. Пускай убирается ко всем чертям со своими глупыми товарами.
— Он не уходит, миледи. Он говорит, что вы сами очень хотели бы встретиться с ним.
Даморна все поняла: это Бизли!
— Веди его сюда, — произнесла она с решительностью необычайной. — Я с ним живо разберусь.
— Слушаюсь, миледи, — пискнула Маргарет и исчезла. Через минуту дверь отвратительно заскрипела. Даморна стояла у зеркала и с нарочито безучастным видом пудрилась. Вдруг в нос ей шибанул крепкий запах пота и табака, а также невкусного рома. Эта вонь на миг возвратила девушку в маленький одноэтажный домик в Беркшире, где ей пришлось впервые столкнуться со сквайром.
— Наконец-то я нашел тебя, — проскрежетал Бизли, — хотя на это у меня ушло довольно много времени и сил.
Даморна почувствовала в голосе гостя какое-то преувеличенное злорадство и поняла, что негодяй далеко не так храбр, как желает казаться. Девушка лихорадочно соображала, чтобы такое предпринять.
— Вот как? — скроила она презрительную мину. — Я и не знала, что прячусь от кого-то. Сэр, вы мне застите свет! Станьте куда-нибудь в другое место пожалуйста!
Бизли опешил от такого приема. Смущение его заметно нарастало, но он старался не отклоняться от намеченной линии поведения.
— А-а, не выйдет! Корчишь из себя настоящую леди? Меня такими штучками не возьмешь!
Перо на шляпе сквайра подрагивало. Даморна заметила, что пальто у него сшито из крайне дешевой материи, к тому же слишком яркой для столь тучного человека — из желтого драпа.
— Сэр, перестаньте грубить! — строго сказала Даморна.
— Это надо же! — захихикал Бизли. — Убийца желает научить меня хорошим манерам!
— Убийца? Вы забываетесь, сэр! Леди Милфилд и мухи не убила за всю свою жизнь!
— Быть может, к мухам ты и в самом деле лояльна, но вот мне череп взяла и раскроила.
— Голова у вас цела и, сдается мне, она даже тверже, чем мы с лордом Эвертоном думали.
— Какая ты хитрая! Но не думай, что проведешь
При этих словах Даморна всерьез заволновалась, но нельзя было обнаруживать своего волнения.
— Сэр, считаю необходимым напомнить вам, что я уже не та глупая доверчивая девчонка, которую вы хотели изнасиловать…
От столь внезапного признания сквайр остолбенел.
— Интересно, — просипел он, — как долго маркиз будет водить с тобой дружбу, если узнает, кто ты на самом деле.
— А почему вы так уверены, что ему не известно, кто я такая? Это Лондон, сэр! Фаворитка самого короля приторговывала в младенчестве апельсинами. Вряд ли мое происхождение столь же неказисто. Так что бойтесь навлечь на себя гнев маркиза. Его боятся господа почище вас!
Бизли стал бел как полотно.
— Вам пора уходить, сквайр, — спокойно заметила Даморна.
Сквайр ушел.
— Я победила, — прошептала себе под нос Даморна и в изнеможении повалилась на диван.
Квентин отложил перо и посмотрел на испачканные чернилами пальцы. На столе лежали три рекомендательных письма, состряпанные им самим и самим же подписанные — от лица, впрочем, некоего пожилого сквайра. Два письма предназначались Даморне и Маргарет, третье — Уизелу, на тот случай, если бедняга согласится работать конюхом и откажется от воровского промысла. Однако сам Уизел считал грабеж столь же почтенным ремеслом, как, например, ремесло столяра, если не выше, и не намеревался уходить на честные заработки.
У Даморны скоро будет достаточно денег для самостоятельной жизни где-нибудь вдали от Лондона. Если все пройдет хорошо, то скоро и он сам, Квентин, окажется свободен как ветер. Впрочем, эти мысли уже не слишком радовали благородного жулика.
Квент облокотился на спинку стула и, покусывая губы, стал думать да гадать, что же такое с ним происходит, почему не радует его свобода, некогда столь желанная? Он не нуждается ни в деньгах, ни в друзьях, как это было и в Оксфорде. Больше всего он хотел, чтобы Реджинальд вернул ему должок.
Квент встал со стула и подошел к окну. Выходить на работу было еще рано.
Даморна… Квент знал, что Даморна прекрасно сможет устроиться в Новом Свете. Девушка очень живуча. Она быстро справляется со всеми невзгодами.
Господи! Когда же она успела так завладеть его, Квента, сердцем? До того, как он уложил ее в постель, или после? Но уж наверняка не из-за самой постели. У него хватало подружек в Лондоне, но никто не значил для него столько, сколько значит теперь она. Впрочем, некогда распускать слюни! Солнце садится, пора идти. Уизел наверняка уже ждет с лошадьми.