Похищение чародея
Шрифт:
— Я рад что тебя встретил, — сказал Шубин, наклонившись к уху Эли. Она кивнула, прожевывая кусок котлеты. Прожевала и крикнула:
— Я тоже! Просто счастлива. Спасибо.
Оркестр застонал, завершая песню. Грузины с длинного стола громко хлопали в ладоши. Миша положил перед командировочными счет, и те впились взорами в итог. Миша обернулся к Шубину и спросил:
— Что еще будем?
Шубин отрицательно покачал головой. Он следил за командировочными.
На лицах их
Они вынули из карманов бумажники и принялись выкладывать деньги, потом искали мелочь. Значит, Миша обманул их чаяния — посчитал все правильно.
Миша стоял рядом, делая вид, что его интересует лишь Шубин.
Он спросил:
— Как котлета, понравилась?
— Очень вкусно, — сказала Эля. — Спасибо, Мишенька.
Командировочные сложили деньги на скатерти, и горбун подвинул их к официанту.
— Здесь точно? — спросил Миша, подчеркивая свой триумф.
Командировочные не ответили. Грозно и шумно отодвинув стулья, они поднялись и пошли к выходу.
— Ты тоже видела? — спросил Шубин.
— Конечно, с самого начала. И Миша видел.
— Да мне от кухни было видно, как они с калькулятором играют, — сказал Миша. — Я им на шестнадцать копеек меньше посчитал. Для страховки. Так ведь не сознались.
Он сгреб деньги и, не считая сунул в боковой карман пиджака, как бы отделяя их этим от остальных, более благородных.
— Кофе будем? — спросил Миша.
Эля выжидательно посмотрела на Шубина. Он понимал, что ей не хочется уходить отсюда.
— Несите, — сказал Шубин. Теперь они с Мишей были почти друзьями.
— А вашей даме мороженое, хорошо? — спросил Миша.
— Ну уж и даме! — сказала Эля.
Ей было очень смешно.
— Здесь, наверное, кофе никуда не годится, — сказал Шубин.
— Синтетика, — сказала Эля. — Из бочки.
— У меня растворимый есть. Хороший, настоящий. И кипятильник.
— Где?
— В номере.
— Вы принесете, да?
— Зачем? Пойдем ко мне, выпьем кофе. Потом я тебя провожу.
— Ой, что вы! Уже скоро одиннадцать. Они не пропустят.
— Мы ее попросим.
— Да вы что! Здесь строго.
— А им можно? — спросил Шубин, указывая на стол Гронского.
— Им все можно.
— Жалко, — сказал Шубин. — Я люблю справедливость.
Эля положила пальцы на руку Шубина и погладила:
— Не расстраивайтесь. Мы попробуем. Я тогда скажу Мише, что кофе не надо.
Она не успела встать, как подошел Миша с мороженым. Пока Шубин расплачивался с ним, Эля быстро ела мороженное. Уголки губ стали белыми.
— Я ужасно мороженое люблю, — призналась она.
— Ты не спеши.
Шубин посмотрел на стол Гронского. Человек, похожий
— Пошли, — сказала Эля. — Пошли, а то автобус ко мне перестанет ходить.
Когда они вышли в холл, Эля сказала:
— Вы по лестнице идите. И отвлекайте ее разговорами.
Шубин пошел к лестнице. У стойки администраторши толпился народ — наверное, пришел поезд или самолет. Шестерка с оттопыренными ушами, перегнувшись через стойку, говорил по телефоне.
— А ты?
— Я на лифте выше поднимусь и потом вниз по лестнице.
Так и сделали. Дежурная была занята беседой с кем-то из постояльцев, она кинула на Шубина равнодушный взгляд, тот миновал ее стол и пошел по коридору. Коридор был пуст. Он остановился у своей двери, достал ключ, повернул его. И увидел, что по коридору быстро идет Эля. Обошлось. Обошлось, черт возьми.
И тут за спиной Эли в конце коридора возникла фигура дежурной.
— Это ты куда? — грозно спросила она, и голос ее ядром пролетел по коридору.
Эля пробежала еще несколько шагов и замерла, словно ждала следующего выстрела в спину.
Шубин пошел навстречу ей.
Дежурная спешила по коридору, переваливаясь, словно утка. Она догнала Элю и схватила ее за руку. Эля рванула руку, но остановилась. Шубин подошел к ним.
— Это ко мне, — сказал он, стараясь произнести эти слова официальным тоном, но язык не послушался его.
— Вижу, что к вам, — сказала дежурная. — Время одиннадцать, а к нему идут. Я же предупреждала.
— Но мы же на минутку, — сказал Шубин.
— Я книжку в номере оставила, — сказала Эля.
— Вот и вынесет он твою книжку.
— Ну что за безобразие! — не выдержал Шубин. — Почему я должен все время чего-то просить, чего-то нарушать, перед кем-то унижаться! Мне нужно, чтобы эта девушка зашла ко мне в номер. Она зайдет и выйдет совершенно целая.
Голос Шубина, помимо его воли, повышался, в нем появились визгливые нотки. Эля втиснулась между ним и дежурной, уже готовой к большому скандалу, и заговорила быстро, тихо и напористо:
— Вы не сердитесь, все тихо, все нормально.
И Шубин вдруг увидел, как Эля сует в руку дежурной красную бумажку, и чуть было в справедливом гневе не вырвал эту бумажку, но Эля и тут успела остановить его — будто понимала все, что в нем клокочет. Она отстранила его другой рукой, и он отступил на шаг.
— Только чтобы быстро, — сказала дежурная. — Взяла книгу — и быстро. Поняла?
Она и не смотрела больше на Шубина.
Они были в номере.
— А ты чего хотел? — спросила Эля. — Чтобы я не пришла?