Подружки
Шрифт:
— Линда, я не люблю всех, с кем ты проводишь время, потому что мне начинает тебя не хватать, но я стараюсь изжить в себе это. Я никогда не видела тебя счастливее, чем во время вашего романа. Спроси себя: разве часто тебе случалось увлечься так сильно? Поверь мне, я же вижу. Иди к ней.
Линда извинилась, встала из-за стола и спустилась в бар.
— Привет, Линда, спасибо, что согласилась встретиться со мной.
— Не знаю, что сказать тебе, Роза. Зачем ты пришла?
— Я хочу извиниться.
— Ты
— Линда, я понимаю, что сделано, того не исправишь. Я лгала тебе, я причинила тебе сильную боль. Я не виню тебя за то, что ты возненавидела меня, но я хотела попытаться…
— Попытаться? О чем ты?
— Я не должна была отказываться от тебя. Тем более из-за Рене… Идиотизм чистой воды.
— Мне он не показался идиотом, — усмехнулась Линда, ощущая, что напряжение чуть-чуть спало.
— Я говорю о себе. Но ты права, он тоже идиот. Он вернулся в Бостон. Между нами все кончено.
— Роза, я могу простить тебя, но едва ли у нас с тобой что-нибудь получится.
— Это ничего, Линда. Я просто хочу, чтобы ты присутствовала в моей жизни, в какой угодно роли. Черт, я этого не заслуживаю. Я была настоящей дурой. Рене нанес мне жестокий удар, а я после этого сделала то же самое с тобой.
— Да, ты поступила со мной жестоко.
— Не знаю, как это вышло. Лучшим способом избавиться от него было самой завести роман, и, увидев тебя в банке, я решила, что завести роман с женщиной — лучшая месть, какую только можно придумать. Я не знала, что полюблю тебя, Линда. Прости меня.
— В своих извинениях ты заходишь слишком далеко, Роза. Не верю, что все происшедшее между нами — сплошной фарс.
— В самом начале, возможно, так оно и было, но лишь вначале. Я никогда не сказала бы тебе о своей беременности, если бы не планировала остаться с тобой надолго. Боже мой, я просила тебя стать моей партнершей на занятиях по подготовке к родам. Неужели ты думаешь, что я заикнулась бы о таком, если бы не хотела быть с тобой?
— Не знаю, могу ли я верить тебе, Роза. Ты не всегда была честна со мной.
— Это правда. Но я прошу только дать мне шанс…
— Я поразмыслю над этим, — схитрила Линда. Она уже знала, что примет Розу назад, поняла это в тот момент, когда увидела ее здесь, в баре, и ощутила знакомое тепло в животе.
Всю неделю Линда думала только о Розе, уязвленная и оскорбленная ее ложью. Линда пыталась убедить себя, что та лгала из-за любви и опасения причинить ей боль. Роза никак не могла предположить, что в банк явится Рене и обман выйдет наружу. Но когда же Роза собиралась сказать ей правду? Она Вообще намеревалась быть откровенной с Линдой?
Даже после сцены в банке Линда хотела позвонить подруге и дать ей возможность объясниться. Роза и ее нерожденное дитя стали частью жизни Линды. Она надеялась получить объяснения, но разве можно удовлетворительно
— Слушай, мы тут празднуем день рождения Питера, пора возвращаться к друзьям. Мне нужно время, чтобы все обдумать. Позвони мне, и мы обо всем поговорим.
— Обязательно, — сказала Роза.
Линда пошла наверх, к своему столику, сохраняя спокойствие и невозмутимость, хотя ей хотелось смеяться от счастья. Она решила не показывать Розе своих чувств. Еще предстояло обдумать, сколько той придется рассыпаться в извинениях, прежде чем Линда согласится вернуть ей свою дружбу.
Девка
Пока Линда говорила с Розой, Питер, разложив подарки по коробкам, начал строить из них пирамиду, а остальные допивали кофе.
— Очень рада снова видеть тебя, Шерил, — сказала Ширли. — Кажется, мы не встречались целую вечность. Отлично выглядишь, и платье чудесное.
— Спасибо, — ответила Шерил. — Я выбрала его в последний момент. У меня есть отличное темно-синее платье, мое любимое. Хотела надеть его, но не смогла отыскать — видимо, забыла в химчистке или засунула куда-то.
— Ну, если в твоей квартире обычный кавардак, оно наверняка валяется где-нибудь под газетами, — пошутила Джина.
Шерил улыбнулась:
— Ага, но в ближайшее время я обязательно наведу порядок. Иначе уже нельзя, я рискую остаться голой.
— Может, Дэнис поделится опытом: в его квартире царит самый строгий порядок, какой я видела в жизни.
— Это потому, что меня не бывает дома, — заявил Дэнис.
— Неужели? — спросила Ширли. — Чем же таким ты занимаешься, если не бываешь дома? — игриво поинтересовалась она. Все наблюдали, как Питер пытается поставить подарки один на другой, подбирая коробки по размерам.
— Да так, ничего стоящего. Всю неделю целыми днями работаю, затем иду в спортзал, потом немного смотрю телевизор и ложусь спать.
— Но выходные ты, должно быть, проводишь на пляже?
— Ну, не каждый же раз отправляться на пляж. Это было бы слишком. Иногда мне приходится проводить выходные в городе, чтобы как-то раскидать свои дела, ну, вы знаете… стирка, закупка продуктов… Думаю, сегодня я последний раз в этом сезоне поддерживаю компанию. Старею, наверное.
— Господи, если уж ты стареешь, то что же сказать обо мне? — спросила Ширли.
Дэнис засмеялся.
— Не знаю, я просто устал от пляжей, тематических вечеринок, выпивки и подобного времяпрепровождения. К этому тянет, когда тебе двадцать два, но, похоже, я вырос из этого, как из детской одежды.