Подружки

Санчес Патрик

Джина наблюдала, как пара предстала перед священником. Она смотрела вокруг, словно впитывая в себя удивительную красоту вечера. Было воскресенье, к тому же Валентинов день, поэтому церковь украсили алыми розами и белыми свечами. Ночью выпал снег, и земля вокруг церкви казалась покрытой белым покрывалом. Зимний вечер выдался морозным, но в церкви было тепло, горящие свечи освещали красивых невест, заключавших союз на всю жизнь. Все это растрогало Джину до глубины души.

Настроение у нее было превосходное. Несколькими часами раньше в новостях показали, что в доме, где она жила, полицейские во время рейда накрыли шайку, связанную с производством порнофильмов. Преступники проводили съемки не только в служебном помещении одного из книжных

магазинов Вашингтона, но и на съемной квартире в доме, где жила Джина. Сюжет в новостях был коротким, однако комментатор сыпал фразами вроде «преступное поведение», «срок заключения» и даже «запрещенные законом наркотики и проституция». Миг, когда Джина увидела, как из ее дома полицейские под руки выводят толстого коротышку в наручниках, стал одним из счастливейших в ее жизни. С огромным облегчением девушка узнала, что, пытаясь избежать ареста, Гриффин уничтожил все видеозаписи, сделанные скрытой камерой.

Стоя на ступенях алтаря, Джина видела всех собравшихся в церкви. Она улыбнулась Анни, сидевшей рядом с одной из приятельниц Линды: их познакомила Джина. Сама Джина продолжала работать в банке, но начала посещать курсы компьютерного обучения и уже выполняла кое-какую работу для Анни. Конечно, такую ситуацию еще не назовешь пределом мечтаний, но, пока Анни не заключила больше контрактов на обслуживание фирм и не предложила ей работу на полный день, Джина не могла оставить банк. К счастью, в «Премьер-банке» существовала программа возмещения расходов служащих на дополнительное образование, и банк оплатил Джине обучение на компьютерных курсах.

Посмотрев на Питера, сидевшего рядом с Камерон, Джина обменялась с Шерил многозначительным взглядом. Последнюю особенно задел внезапный роман Питера с бывшей врагиней, но Шерил не имела права высказывать недовольство. Она легко согласилась с тем, что отныне они с Питером только друзья. В глубине души Шерил чувствовала, что лучше отпустить его с миром и жить своей жизнью. Прошедший год выдался тяжелым, но Шерил не променяла бы накопленный опыт ни на какие сокровища в мире. Испытания снова свели ее с подругами, благодаря чему она решилась разорвать бесперспективную связь с Питером. Шерил осознала свою внутреннюю силу, поняла, что настоящие друзья и чувство юмора всегда помогут преодолеть практически любые трудности.

Глядя на Питера, Джина вспоминала, как они с Шерил возненавидели Камерон, маленькую наглую дрянь, похитившую сердце Питера. У них был верный способ в один миг разрушить отношения между Камерон и Питером. Одно упоминание о его причастности к созданию виртуальной Камерон — и идиллия Питера закончится. Однако, несмотря на все его недостатки, девушки, искренне привязанные к Питеру, желали ему счастья.

Ширли сидела на церковной скамье рядом с Питером, крепко обхватив подарок, приготовленный для Линды, — ирландский чайный сервиз с ручной росписью, купленный на собственные деньги: с ними у Ширли с недавних пор стало посвободнее. Ее бизнес по присмотру за домашними животными развивался весьма успешно, и в недалеком будущем она собиралась оставить работу официантки и посвятить все свое время основному занятию. Сейчас две работы отнимали у нее так много времени, что Ширли отклонила предложение агентства по усыновлению, согласившегося доверить ей воспитание приемного ребенка. Все терялись в догадках, как сотрудники агентства решились на это: возможно, отчет об осмотре квартиры Ширли перепутали с другим, или социальные работники решили дать Ширли приемного ребенка, чтобы он присматривал за ней?

Через проход сидели Донни и Пенелопа. Джина даже не завидовала ей сегодня, хотя перед венчанием Пенелопа не закрывая рта стрекотала о своей работе и о том, как переделала кухню. Кстати, Пенелопа похвасталась, что наняла приходящую уборщицу по имени Бьянка, приехавшую в Вашингтон из Бостона. Поскольку Донни главным образом работает дома, именно ему приходится впускать Бьянку в дом и присматривать за ней.

Еще раз оглядев

собравшихся в церкви, Джина снова залюбовалась счастливой парой, стоявшей у алтаря. Впервые в жизни она была счастлива, что стала свидетельницей на венчании и с удовольствием поглядывала на свое ярко-зеленое бархатное платье, которое Линда великодушно позволила подруге выбрать самой. Джине хотелось найти свою любовь, как нашли ее Линда и Роза, но она искренне радовалась за обеих женщин, особенно за Линду. Тем более что ей принадлежала не последняя роль в их примирении. Джина многое узнала за последний год, и череда ужасных событий, случившихся с ней, заставила иначе взглянуть на пресловутые мелочи жизни. Она осознала, как глупо было так долго воевать с Шерил, коль скоро они умеют так крепко дружить и понимают друг друга с полуслова. Джина увидела, что жизнь неизмеримо шире, чем поиски спутника жизни. Чем больше Джина размышляла об этом, тем яснее сознавала, что ее жизнь полна и интересна, даже если она пока не встретила своего мужчину. Нет, Джина не оставила попытки подцепить приличного парня, но решила, что и до тех пор в ее жизни все будет хорошо.

Искренне желая Линде счастья и радости, Джина с трудом верила себе. Она не чувствовала ни зависти, ни страха потерять подругу, не питала затаенных надежд на разрыв между Линдой и Розой. В этот момент Джина четко знала, что Линда — ее настоящий друг. К тому же и она сама, оказывается, хороший друг.

После начального благословения Линда и Роза заняли места за алтарем, а Джина и другие спустились с алтарных ступеней и сели на скамьи. Священник взошел на кафедру, и месса началась. Святой отец витиеватым слогом произносил наставления, выражал чувства и мысли по поводу брака и битый час распространялся о верности, взаимном доверии и любви, «пока смерть не разлучит вас», и так далее, и тому подобное. Когда наконец началась основная церемония, Джина уже устала сидеть на жесткой церковной скамье. Чертовы католики, подумала она. Как же долго у них длятся венчания…

Благодарности

Хочу выразить огромную признательность:

моим родителям, Патрисии и Гильермо Санчес, трем моим сестрам — Донне, Марии и Лори, другим родственникам — Кэлу, Полю, Эллисону, Хелен, Каролине и Си Джей, моей бабушке Берте Херберт и дяде Мурри;

редактору Джону Сконьямильо за высокую оценку моего острого (возможно, кто-то скажет — едкого) юмора, за то, что этот прекрасный человек помог мне значительно улучшить рукопись;

Иветте Чисхолм, обладающей энциклопедическими знаниями, неизменно готовой помочь и предлагавшей блестящие идеи в процессе работы над этой книгой;

Стиву Старку за все наличные, подсунутые мне в карман, за ценные советы, а главное, за его веру в то, что, возможно, я и добьюсь чего-то на литературном поприще;

Карле Махони за помощь, оказанную малознакомому человеку. Она не просто читала обычную корректуру, но сделала для рукописи неизмеримо больше;

Тони Смиту, создавшему мой сайт;

Уильяму Слоану, автору великолепного рисунка для обложки моей книги;

Венди Кореи Стоб за разработку отличного дизайна обложки для моей книги;

Джоанне Тани за отменное редактирование моей рукописи;

всем настоящим и бывшим коллегам по работе в «Вэлью-Опшенс»;

тем, кто оказывал мне разнообразную помощь, как то: дружбу, материальную и моральную поддержку, вдохновлял меня, держал корректуру книги — Дженнифер Амато, Дороти Бэрри, Дженнифер Кэрролл, Уитни Кларсу, Тони Кёртису, Лусии Фергюсон, Терезе Глейз, Майку и Кэрри Грэй, Джеймсу и Минди Харрингтон, Бэрри Хиршу, Лин Лапаран, Мэри Мак-Дональд, Андреа Ныосам, Синди Островски, Джиму Паламбо, Анджеле Перри, Джо Расселу, Таше Тиллман, Холли Трэйси, Элев Волкан и Сэнди Уэллс.

И самое важное — всем, кто дал мне шанс заявить о себе, купив эту книгу. Буду с нетерпением ждать ваших отзывов на [e-mail]. Приглашаю всех желающих посетить мой сайт www.patrick-sanchez.com.