Подмененный
Шрифт:
– Хорошо, – негромко произнес Андрей и, наклонившись вперед, поставил локоть на край стола. – Что именно ты хочешь от меня услышать?
– У тебя ведь были приятели в пятом батальоне «Неустрашимых», Джагг?
Андрей незаметно бросил взгляд в сторону. Еще трое или четверо присутствующих с некоторым интересом прислушивались к начатому Индигом разговору.
– Ну, не то чтобы приятели, – едва заметно поморщился Андрей. – Но нескольких человек я знал…
– И что?..
– Ботти, – с тоской посмотрел на приятеля Андрей. – Я смогу ответить на
– Кончай придуряться, Джагг, – подал голос с противоположного конца стола сержант Руут. – Здесь все свои…
– И что с того? – не спеша повернулся в его сторону Андрей. – Ты думаешь, что я знаю нечто такое, что не известно никому из присутствующих, но не хочу об этом говорить?
Андрей произнес эту фразу достаточно громко, так что на нее невольно обратил внимание каждый из сидевших за столом. Собственно, этого Андрей и добивался. Ему нужно было выяснить, что известно его сослуживцам о мятеже в батальоне «Неустрашимых». Естественно, никто из солдат и сержантов не имел доступа к той информации, которую получали через компьютерную сеть офицеры командного состава. Однако то, что порой становилось известно простым солдатам, могло представлять не меньший интерес. И, что особенно важно, их информация была почерпнута из жизни, а не из тщательно вычищенных штабных сводок.
– Не суетись, Джагг. – Поднявшись с ящика, на котором он сидел, Руут взял в руки бидон с самогоном и расплескал мутноватую жидкость по стоящим на столе кружкам. – Сначала нужно выпить.
Особого приглашения никому не требовалось. В одно мгновение кружки оказались разобраны, сдвинуты над центром стола и опустошены.
– Ну вот и славно, – Руут подцепил острием ножа кусок колбасы и сунул его себе в рот. – У меня тоже были знакомые в батальоне «Неустрашимых», – сказал он, прожевав колбасу. Взгляд его был устремлен на Андрея, но слушали его все собравшиеся. – И не только у меня одного…
– У меня там двоюродный брат служил, – вставил рядовой Теллм.
Руут приставил кончик ножа к поверхности стола и надавил на рукоятку с такой силой, что острие на пару сантиметров вошло в дерево.
– Возможно, что за время службы мозгов у меня поубавилось, – глядя на лезвие ножа, негромко произнес он. – Но если здесь остался хоть кто-нибудь умный, пускай он объяснит мне, какой смысл был в мятеже «Неустрашимых»?
Руут поднял голову и по очереди посмотрел на каждого из присутствующих.
Ответа не было.
Руут криво усмехнулся и, оставив нож торчащим, откинулся назад, чтобы достать из кармана брюк зажигалку. Взяв со стола папиросу, он не спеша раскурил ее, затянулся и выпустил дым через ноздри.
– Я был у них в части всего за два дня до мятежа, – ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Гроптик. – Киномеханик ехал туда, чтобы обменять фильмы, ну а я так просто, за компанию… – Гроптик нервно затянулся и затушил в пустой консервной банке докуренную папиросу. – Там все было спокойно… Все, как всегда… Как и у нас… Дежурные в
– А ты считаешь, что им следовало вывесить на воротах части транспарант и указать на нем, сколько дней осталось до мятежа? – с усмешкой спросил Эллик.
– Нет, но…
Гроптик смутился и умолк. Была у него такая особенность – когда он хотел сказать что-нибудь важное, то не мог найти нужных слов.
– Гроп прав, – сказал Руут. – У «Неустрашимых» было ровно столько же причин поднять мятеж, что и у нас.
– Что? – приподнял веко над левым глазом уже изрядно набравшийся и начавший дремать Ботти Индиг, который, собственно, и начал этот разговор. – Мы собираемся устроить восстание?
– Спи дальше, – махнул на него рукой Андрей.
– Хорошо, – с готовностью согласился Индиг. – Только, когда начнете, не забудьте меня разбудить, чтобы я успел…
Что он должен был успеть, никто так и не узнал – Индиг заснул, не закончив фразу.
– А какую причину ты счел бы достаточно убедительной? – спросил у Руута Эллик.
– И вообще, что может заставить строевую часть внезапно взбунтоваться без всякой видимой на то причины? – добавил еще один вопрос Андрей.
– По мере того как принцип Пирамиды завоевывает все больше сторонников, сопротивление врагов становится все более ожесточенным, – процитировал известное всем высказывание Нени Линна рядовой Спулл.
– Здесь не только ты один грамотный, – покосившись на него, недовольно буркнул Гроптик.
– А для того, чтобы цитировать Нени Линна, совсем не обязательно быть грамотным, – с сардонической усмешкой заметил Эллик.
– Хорош, ребята, – помахал сложенными вместе двумя пальцами Лайт Лантер. – Эдак до такого можно договориться…
– Да-а?! – вскинув брови, изобразил на лице изумление Эллик.
– Мы здесь не за тем собрались, чтобы… – не закончив фразу, Лантер недовольно поморщился.
– Разлейте кто-нибудь выпивку! – взмахнув рукой, решительно потребовал Андрей.
Гроптик быстро и умело исполнил поручение.
Все, за исключением Индига, продолжавшего дремать, откинувшись на спинку стула, выпили.
– Так ты, Спулл, считаешь, что причина бунта «Неустрашимых» – происки тайных сторонников Совета Пяти? – не глядя на того, кому был адресован вопрос, спросил Руут.
– Другого объяснения я просто не вижу, – ответил Спулл.
– Но чтобы вся часть… – недоумевающе развел руками Гроптик. – Разом…
– Вот именно, – указал на него зажженной папиросой Руут. – Сколько нужно времени, чтобы пять сотен человек превратить в ярых сторонников Совета Пяти?
– Кроме того, примем во внимание, что агитаторам пришлось бы иметь дело не с нищими и убогими, а с военными, – добавил Эллик. – Солдат на лозунги не возьмешь. Им нужны куда более веские аргументы.
– Например? – спросил Андрей.
– Например, приказ вышестоящего начальства, – вполне серьезно ответил Эллик.
– Точно!.. Точно!.. Я вам говорю!..