ПодЛох

Дубик Владимир

Олег Павлович тяжело вздохнул. Н-да, ничто не ново под луной. Мы все животные. И инстинкты соответствующие. Будь ты хоть трижды профессором, жить захочешь, моментально в глотку вцепишься.

Его мысли вновь вернулись к Вульфу. Штамп слежения, который он подвесил ему во время встречи нес устойчивый сигнал. Но это помогало мало. Сигнал шел из квадрата шесть галактики Огненного Дракона — приграничья с Первозданным Хаосом. Хорошее себе убежище выбрал лиловый. Хотя и на старуху бывает проруха. Если что, нашего лилового друга можно будет достать и оттуда. А вот что делать с Реформатором.

Ректор от души матюгнулся. Джентльмен хренов.

Их первую встречу он помнил как будто это произошло вчера. И последнюю вряд ли когда-нибудь забудет. Как же забудешь тут! Чуть Домена не лишился. Если бы не Радмир, Олег Павлович вздрогнул, если бы не он, ничего бы этого не осталось. И миллиарды огоньков жизни в этом месте вселенной, вмиг задул бы черный ветер забвения.

Ректор много раз задавал себе этот вопрос — а смог бы он поступить как его учитель Радмир. И каждый раз жестко отвечал себе — нет не смог. Не смог и все тут. В тот момент, когда на помощь Реформатору, вернее Революционеру пришел незнамо откуда взявшийся Безликий, Ректор понял это конец. И даже начал прикидывать как уходить и главное куда. Опять тысячелетия скитаний в надежде найти ничейный Домен. Если конечно удалось бы уйти. Со слугой самого Создателя шутки плохи. Но Радмир думал иначе. И он сделал то, отчего даже сама Сущность бытия вздрогнула и Безликий ушел, исчез.

После этого Революционеру делали больно. Очень больно. И если бы ему не удалось уйти, Ректор превратил бы его оставшуюся жизнь в ад! Причем в такой ад, что сам первозданный Хаос обзавидовался бы и принял бы его на работу к себе, для улучшения уровня себя самого же.

Да, с этим стариканом, косившим под пэра Англии, он разберется когда-нибудь. И чтобы не говорил Вульф, никаких сделок с этой тварью не будет!

— ПОМОГИТЕ!!!

Тихий шепот Роланда в его голове, зазвучал как будто все колокола Руси решили ударить разом.

Миллисекунда — кликнуть Профессора…

Еще одна — три личных обоймы…

И четверть другой, — туалет «Полного Пепелаца»…

— Что-то вы быстро мой старый друг, я не успел узнать главного! — Седовласый джентльмен ненавязчиво тыкал каким-то предметом в основание черепа Роланда.

Предмет шипел и вгрызался в кость, судорожно извиваясь.

Ректор ударил.

Реформатор резко ушел в сторону и крутанувшись ударил в ответ. Удар пришелся в согнутые руки Профессора, он покачнулся и в ответ резко выбросил жгут силы под ноги Реформатора.

— Брать живым, эту гниду! — Ректор бросив Рунную нить начал разворачивать Купол забвения.

Реформатор оскалившись начал трансформировать. Три обоймы лички одновременно открыли огонь. В то, что превратился Реформатор с жутким ревом прыгнуло на Ректора. Пули жадно чавкая, впивались, взрыхляя броню монстра, но не были в силах причинить сколь значимый вред!

— Гасите его нимб, по нимбу огонь, — Олег Павлович еле увернулся от прыткого существа, но то в невероятном кульбите смог все же чиркнуть его по боку. От удара Ректор резко изменил траекторию ухода от атаки и что есть мочи врезался в кирпичную кладку, круша ее в пыль.

Пули начали высверливать в ореоле окружающего голову монстра,

рванные раны. Монстр истошно визжа тем не менее очень тщательно месил Профессора, пытаясь его оттеснить от выхода из туалета.

Несколько ударов Профессор уже пропустил.

Внезапно тварь что-то зарычала, и подпрыгнув вверх, пробив потолок, исчезла.

Вокруг медленно кружилась кирпичная крошка.

— И кто за все это будет платить, господа хорошие? Туалет то был недавно после ремонта! И сколько раз говорю, чего не поделили милости прошу на улицу, разбирайтесь там, на хрена крушить заведение то? — в дверях стоял хозяин трактира и спокойно выдавал тираду за тирадой.

— Нормально, все, — Олег Павлович, — кряхтя встал, — Ректорат разберется.

При слово Ректорат, у сибиряка воинственности поубавилось. Он хмуро посмотрел на недружелюбных парней из обоймы и ругаясь уже потише вышел вон.

— Силен этот Революционер, зараза — Профессор, морщась вколол Ректору и себе какую-то гадость.

— Теперь он Реформатор, Профессор!

— А мне все едино! Опять ушел, гнида!

— Может по пивку, — раздался несмелый голос Роланда, — нет так нет, — он поспешно поднял руки, словно защищаясь, — зачем так смотреть-то, напугать можете.

На шутку никто не отреагировал.

— Всем в Ректорат. Код, минус ноль! — Ректор уже пришел в себя, — посмотрим куда это он собрался.

В кабинете у Ректора зависла зловещая пауза. Их было девять человек. Ну или почти. Некоторые из них имели столь, скажем так, очень впечатляющие первые формы, что после того, как вы их увидели, заикания было бы вам обеспечено на всю оставшуюся жизнь. И никакой именитый логопед вам не помог бы. Но в институте царило правило — несмотря на то, какой бы формы ни была ваша изначальная телесная оболочка, все должны носить личину людей. Это не обсуждалось!

Подавляющее население Домена было хомо сапиенс. Зачем пугать добропорядочных людей.

Все ждали седьмые Весы Службы Равновесия. К слову сказать их, Весов то есть, было двенадцать. И каждый из них разрешал свой четко очерченный круг возникающих вопросов и претензий.

Естественно эти существа на весы, в человеческом понимании, мало походили, но звание есть звание. В компетенцию седьмых Весов, входило разбор дел связанных с внешним вмешательством. Что по глубокому убеждению Ректора имело место быть.

Хотя он засылал запрос в надежде увидеть хотя бы пятые Весы Службы Равновесия, что давало неоспоримое преимущество в случае положительного решения в его сторону, но они решили иначе.

В кабинет вплыло двухметровое существо. Черты правильного лица застыли словно каменные. Глаза — две зеркальные оболочки. Заглянешь туда, и увидишь лишь собственное отражение. А что увидят Весы, вопрос риторический. Они увидят все! Ходили слухи, что это и не глаза вовсе. А что, все может быть. Справедливость возведенная в абсолют, не нуждается в зрении. Как впрочем и в остальных органах тоже. Все что нужно услышит, взвесит, причем все стороны имеют право высказаться и далее последует решение, которое не оспоришь в вышестоящей инстанции. Ибо вышестоящая инстанция и есть — Служба Равновесия!