ПодЛох

Дубик Владимир

Антон, «яки красна девица» зарделся, что твой мак.

— Ну и Ник, «чистильщик».

Угрюмый и здоровый парень, затянутый в черный мундир (видимо в его группе была такая форма), основательно пожал мне руку.

После нескольких секунд, когда кровообращение восстановилось, я смог взять ложку и приступить к трапезе.

Несмотря на мои подозрения, друзья Джалии оказались очень компанейскими. За исключением Ника. Он все время молчал и на шутки вообще не реагировал. Он был уже на пятом курсе и вовсю готовился к дипломной работе. На мой вопрос о теме, Джалия пнула меня по ноге, намекая на мою некорректность, и я отстал от

Ника. Обещая себе при случае спросить у Роланда про «чистильщиков». В столовой были еще несколько десятков парней затянутых в черное, и никто из них не сидел рядом друг с другом. Это казалось странным. Как и то, что только на них присутствовала форма. Остальные были одеты кто в что. В зависимости от вкуса и кошелька. Что касается меня, то я был счастлив. Счастлив оттого, что я обрел приятелей, а то общество Роланда было уж очень навязчивое. И еще рядом со мной сидела Джалия. Скажу откровенно, я не был монахом и к своему возрасту в сердечных делах кое-что соображал. Были и боль и разочарования, кто-то и от меня плакал, но встретив эту девушку, я почувствовал себя неопытным и робким. Короче я весь светился. И по тому, как хихикала Ира, и даже угрюмый Ник, задумчиво жевал вздыхая, по видимому, это был вверх его проявления эмоций, все наблюдали процесс «свечения».

В силу своей подозрительности, я понимал, что такая девушка как Джалия, не могла быть одна. И хотя, когда она вышла, ответить на звонок, Ира заговорщицки шепнула мне «смелей Ромео, сердце Джульетты свободно», честно говоря, ожидал подвоха. И подвох не заставил себя ждать.

Когда мы уже заканчивали обедать, рядом с нашим столиком объявился соперник. То что он соперник я понял сразу. Причем, опасный. Это я почувствовал тоже мгновенно.

Высокий, метра два точно, стройный, отлично сложенный, одетый по последней моде, пахнущий дорогим парфюмом и очень самоуверенный. Его голубые с льдинкой глаза смотрели снисходительно на всех и вся. Он ось, и все кругом должно крутиться вокруг него. Настоящий мажор с большой буквы «М». Мудак одним словом. Много папиных денег, последняя модель иномарки, большая квартира в центре, и дача за городом. Плюс уверенность что никто и никогда не будет лучше него, да и оспорить его право не сможет. И как следствие, безграничная потребность получать то что хочешь здесь и сейчас, невзирая ни на что.

Вот такой портрет предстал перед моим мысленным взором. К моему анализу и Антон не смог бы ничего добавить. И еще кое-что. Это было хуже всего. Я почувствовал в нем Силу. Мрачную и грубую. Готовую сорваться в любой момент.

— Пойдем Джалия, — я хочу поговорить с тобой.

За столом все замерли. Даже Ник перестал жевать, но глаза не поднял. Я понял, что связываться с ним никто не хочет.

Я посмотрел на Джалию. Она побледнела и вся сжалась.

— Привет, меня зовут Ваня, а тебя как?

Новоприбывший воззрился на меня, словно ученый, который всю жизнь изучал жаб, и тут вдруг одна из подопытных заговорила человеческим голосом.

Ответа он меня не удостоил. Вместо этого он протянул руку и грубо схватил Джалию за кисть.

— Я же сказал тебе, я хочу поговорить с тобой!

— Послушай, любезный, — я не без труда разжал его пальцы, — вам не кажется мистер не имеющий имени, что девушка с вами не желает разговаривать.

Я хотел еще кое-что сказать, но не успел. Меня ударила стокиллограммовая балка летящая со скоростью поезда «Стрела», Москва — Санкт-Петербург.

Или «Лев Толстой» Москва-Хельсинки. Я точно не разобрал.

Очнулся я в студенческом лазарете. Приоткрыв глаза, первое, что я увидел, рядом со мной сидела Джалия и участливо смотрела на меня. Ну и конечно Роланд. Куда без него.

— Здравствуйте, меня зовут Ваня Синицын, — пролепетал я.

Секунду они оба смотрели на меня со смешенными чувствами. Казалось, решали в какую психушку меня засунуть. Затем они оба расхохотались.

— Слушай, тебя хоть куда-то можно отпустить одного, а? Это же невозможно! Вечно попадаешь в неприятности, — всплеснул руками Роланд.

— Он заступился за честь девушки, — Джалия скромно потупила глазки.

— Ага, только рыцарю, требуется срочное медицинское вмешательство! Кто же так защищает честь-то? — улыбнулся Роланд.

— Не надо медицинского участия, мне уже лучше. Я встал с кровати. Просто легкий обморок. В мои то годы. Шутка ли сказать почти тридцать три. Это вам не хухры-мухры.

— Сколько, сколько? — Джалия округлила глаза. — Тридцать три? Да вы, батенька, уже стар, бегать-то за молоденькими девушками. Седина в бороду бес в ребро. А жена что скажет?

— Конечно, я стар, можно сказать даже, супер стар! А жена ничего не скажет.

— А что так? — Джалия хитро прищурилась.

— Нету жены то!

— Естественно нету, — тут Роланд вступил в наш разговор, — кому этот старпер сдался? Ну ладно. Джалия тебя отвезут домой, а мы с этим рыцарем, поедем тоже. Надеюсь, ты не будешь этому инциденту придавать огласку?

— Нет, я же сказал, упал в обморок. Тяжелый день и все такое. Один вопрос, кто это был? — я посмотрел на Джалию.

— Мой бывший парень.

— К тому же он сын Ректора, — Роланд добавил счастья в мою жизнь.

— Олега Павловича?

— Его самого. Я, конечно, доложу ему о твоем «обмороке», но ты должен обещать мне, больше не встревать в такие истории, — Роланд требовательно посмотрел на меня, — и держись подальше от Дэва.

— Вот этого как раз я не могу обещать, — я посмотрел на Джалию.

Вспышка благодарности в коричневых глазах.

— Да пойми ты, — заговорил нервно Роланд, — Дэв — оперативник последней категории. У него вылазок в Хаос, больше чем у тебя волос на голове, и к тому же…

— К тому же он сын Ректора, — закончил я. — Все понятно Роланд, но повторюсь, я тебе не обещаю. К тому же в следующий раз, а он будет этот раз, я буду наготове.

Роланд безнадежно махнул рукой. Мол, делай что хочешь, тебя предупреждали.

Маршрутка номер тринадцать, вопреки обыкновению, тащилась в общем потоке. Пробка тянулась уже часа два. Я молчал, обдумывая произошедшее. Молчал и Роланд.

— Послушай, — я решил прервать молчание, — как может быть, что у такого милого старика, я имею в виду Олега Павловича, такой сын.

Роланд посмотрел на меня и усмехнулся.

— Что ты подразумеваешь под словами «такой» сын?

Я ошарашено посмотрел на него. По-видимому, поведение Дэва расценивалось как норма вещей.

— То есть ты хочешь сказать, что если он оперативник, и сын Ректора, то ему позволено все?! Позволено домогаться девушки, использовать свою силу и плевать на всех?! Очнись Роланд!

— Ты представил для него угрозу и получил. Сработали рефлексы. А что касается твоего утверждения по поводу домогательства девушки, как ты выразился, то Джалия не девушка.