Подчинись мне, Софи
Шрифт:
Тереза механично кивает и я молча следую за ней к кухонному островку. Женщине, все-таки не удается «усадить» меня за стол в очень большой столовой. Больше напоминает поле битвы, нежели кухонную принадлежность. Весь в высеченных из дерева пейзажах, за ним бы с легкостью поместились двадцать человек. Никогда не понимала, зачем людям такие большие мебели. Говорят, азиаты покупают громоздкие машины, компенсируя ими свой маленький рост. Только вот, эта гипотеза совсем не затрагивает Максима Романовского. Он, словно исключение из правил.
Сажусь за небольшую барную стойку и вдыхаю в легкие аппетитный аромат бекона и яичницы. Неволей во рту собирается слюна и идея о голодовке уже не кажется такой актуальной. Она ставит передо
— София Андреевна, это конечно, не мое дело, но поверьте, Максим Александрович очень добрый человек. — тихо, как бы невзначай, начинает женщина, загружая в посудомойку грязные тарелки.
Я пропускаю ее слова сквозь уши, не желая спорить или перечить ей. Достаточно того, что я знаю правду и уверенна, если бы насиловал он Терезу, она бы так не говорила об этом бесчувственном монстре. Кажется, он добр ко всем кроме меня… Ничего не ответив, продолжаю молча есть, но женщина не желает успокоиться, продолжая нахваливать его:
— Еще четыре года назад у меня обнаружили меланому… — начинает снова Тереза и я шокировано поднимаю к ней глаза, только сейчас заметив, насколько короткие волосы у женщины. — Да-да… Деточка, знала бы ты сколько людей от меня отвернулись в тот момент. Единственным человеком, кто помог мне, был Максим Александрович. Он оплатил операцию, лечение, реабилитацию, да еще и на отдых отправил. Этому человеку я буду благодарна до конца своей жизни.
Мне совсем нечего сказать женщине, но я очень поражена ее историей. Нет, совсем не тем, что Максим сделал для нее, а тем, как легко она может говорить о своих проблемах, о боли и страдании. Теперь я смотрю на нее совсем по-другому. И если еще вчера считала ее за бездушного робота, то сейчас понимаю, что передо мной самый обычный человек, что боится потерять работу, если поможет мне. Обида, что сидела у меня в душе тут же испарилась и появилось обычное человеческое понимание. Может быть, у нее дети и внуки где-то там. Если правильно подобрать ключ, то в будущем Тереза может мне помочь. Нужно стать ближе, но сейчас говорить на задушевные темы совсем нет сил. Внутри, я словно пустой колодец. Мне бы телефон где-то раздобыть…
Уже через полчаса я в компании двух амбалов еду, словно на казнь. Не готова так быстро смотреть ему в глаза и видеть триумф. И все равно что глупое неконтролируемое тело попросту предало меня, как бы это глупо не звучало. Он смог сломать меня, прогнуть под себя в момент самого сильного удовольствия, на пике, когда я просто не смогла контролировать чувства и действия. Сейчас же могу сохранять холодный разум, но только стоит Максиму захотеть и из моей «трезвой» головы вылетят все мысли, уступая место возбуждению и неопределенному дикому желанию.
Мы едем по оживленным улицам большого города и я с грустью наблюдаю за происходящим. Столько людей вокруг, но я так одинока. Помощи даже не у кого попросить. Хотела бы я сказать, что погода соответствует моему настроению, но за окном ярко светит солнышко и невесомый ветерок треплет легкие ветки деревьев. Все время приходится опускать подол платья, которое я так неудачно выбрала из всего того «разнообразия», что оставил для меня Романовский. Несмотря на то, что наряды все очень дорогие — хотя ценников нет, но женщине легко догадаться о себестоимости вещи — в каждом мне слишком неуютно. Нет, не из-за неподходящего кроя или размера. В шкафу нет ни единого платья длиной ниже колена. Все они открывают мои ноги до середины бедра. Когда надевала одно из них, рассчитывала, что свободная бежевая ткань хотя бы задираться не будет, но длина ее настолько ничтожна, что сидя в машине мне уже стыдно
В самом центре машина резко останавливается напротив уже знакомого мне здания строительной компании. «Hunter» — одна из самых крупных фирм в нашем городе и именно с ней я заключала договор. Пока вопросы сыплются на меня со скоростью света, а неприятные и липкие руки страха вплетаются в душу, дверь возле меня резко открывается. Знак о том, что пора выходить.
Делаю это машинально, как на автомате. Слышу лишь стук сердца в ушах, что перекрикивает звук оживленного города, разговоры людей вокруг. Пока молча иду за одним из моих «охранников», второй контролирует меня сзади, чтобы не смогла сбежать. С каждым шагом высотка становится все ближе: в лучах солнца панорамные зеркальные окна блестят, как будто соревнуются с соседними зданиями. Женщины и мужчины в деловых костюмах бегают вперед-назад, даже не замечая меня и не догадываясь, как сильно мне нужна помощь. Могу прямо сейчас закричать на всю улицу, могу рвануть в любую сторону, но толку? Просто потерпи еще чуть-чуть, София. Ты сможешь организовать все так, чтобы Романовский даже не смог найти тебя. Просто нужно время… и осторожность.
Поднявшись по ступенькам, большие двери быстро раскрываются передо мной и делаю шаг в неизвестность. В груди что-то неприятное щекочет, а я все не могу понять, зачем меня сюда привезли? Может, ошиблись адресом? Нет, точно, нет. Максим решил отпустить меня? Хочу, но понимаю, что и этот вариант не подходит. Тогда, что?
С такими звонкими мыслями, даже не замечаю, как мы оказываемся уже в лифте, а через пару минут, на последнем этаже строительной компании. Позади меня идут те самые два здоровяка и я понимаю, что иду правильно. Машинально толкнув дверь, я попадаю в просторную комнату, больше напоминающую королевские апартаменты. Везде мрамор, начищенный до блеска пол, панорамные окна. За столом сидит молодая блондинка и, увидев меня, встает, обворожительно улыбаясь. На самом деле, она очень красива: длинные волосы, сочная фигура, пронзительные карие глаза.
— Пройдемте, вас уже ожидают, София Андреевна. — говорит девушка, ведя меня к следующей двери, толкая ее вперед.
— Проход… — она не успевает закончить, как я вообще перестаю слышать что-нибудь.
Уши заложило, а глаз предательски дрогнул, выдавая мои истинные чувства. За главным столом сидит Максим… Мать твою… В глазах насмешка и триумф, а на губах наглая ухмылка, которую так хочется содрать.
— Проходи, София… — низким вибрирующим тембром сказал мужчина, сколь з я по мне горящим взглядом.
Дорогие мои девочки, наконец-то автор вернулся, так сказать… В своём блоге я написала причину долгого отсутствия. Кладя руку на сердце, обещаю: больше таких «прогулов» не будет. Теперь регулярные проды — раз в два дня.
С любовью, Lorena
26
Он сидит за большим столом, сложив руки на темной поверхности и смотрит, словно ничего не случилось. Скользит взглядом по оголенных участках кожи и то место, куда Романовский смотрит, начинать пощипывать и гореть. Становится жутко неприятно чувствовать себя в лапах свирепого хищника, что оценивает свою жертву. Готовится к нападению и ждет лишь удобного момента. Между нами приличное расстояние, ведь я так и не смогла сделать хотя бы шаг вперед, но мне отлично видно, как триумфально горят у мужчины глаза. Словно он знает то, чего не знаю я и эта информация с легкостью перевернет мою жизнь. Кажется, Максим говорит, чтобы я проходила, указывая на мягкое кресло напротив себя, но все слова превращаются в шум и мне остается читать по губам. Мысли проносятся со скоростью света, от чего голова раскалывается.