Подчинись мне, Софи
Шрифт:
Вытянув из кармана телефон, он быстро набрал номер одного из «своих» людей. Два гудка и на той стороне послышался знакомый голос.
— Давид, перенеси партнерскую встречу на два дня. Билеты закажи новые. — быстро проговорил Максим, не отрывая взгляда от бледной птички.
— Понял. Как она?
— Потом расскажу. — нажал на сброс звонка и, не ждя больше, вошел в просторную палату, что уже наполнилась запахом цветов.
Внутри было светло и тепло. Максим прошел и сел на кровать возле девочки, беря ее холодную руку в свою и легко сжимая. Гладил большим пальцем по выступающим венкам, и больше всего хотел увидеть ее прежнюю улыбку. Искреннюю
28
— Уже шестой час прошел, а она не приходит в себя. — опасно надвигался горой Максим на невысокого врача, сверля его убийственным взглядом. — Если ты мне что-то не договариваешь…
Молодой врач и вправду был намного меньше нежели Романовский, поэтому чувствовал физически всю мощь его энергетики. Он немного попятился назад и нервно поправил галстук.
— Это нормально, ей нужен отдых. Не исключено, что когда девушка придет в себя, будет очень слабая.
Максим не мог припомнить, когда в последний раз так переживал за кого-то. Впрочем, все переживания в его жизни были связаны с Софией. Сейчас же, то, что мужчина чувствовал, вызывало бурю противоречивых эмоций: от раздражения до страха. Смотрел на бледное личико девушки и не мог оторвать глаз, как будто этот взгляд поможет привести ее в чувства. Потер подбородок с выступающей щетиной и тяжело вздохнув, махнул врачу рукой, чтобы уходил, оставляя Максима наедине с его девочкой.
Головой мужчина понимал, что Софии нужен нормальный отдых, а не в стенах этой больницы, хоть и элитной. Совместный полет на Сицилию, сблизит их, а еще поможет девушке восстановить силы. Хорошо, что у него теперь есть ее загранпаспорт, это упростит многое. Чувствует ли он вину, за то, что девочка сейчас находится здесь? Нет, но отвечая себе на этот вопрос что-то внутри протестовало, заставляя раздражаться еще больше. Почему он здесь сидит напротив ее кровати шестой час? Почему не может просто встать и уехать, а смотрит на пышные ресницы, что трепыхают во сне, на алые пухлые губы и чувствует себя настоящим ублюдком. Откуда в нем поселилось это чувство? Сжимал кулаки от раздражения и непонятного гнева, но ничего не помогало.
Не сдержавшись, Максим наклонился над Софией и нежно провел подушечкой пальцев по бледной холодной щеке. Мягкая кожа, кажется, моментально загорелась под невинным прикосновением. Опустил большой палец ниже, чтобы очертить контур манящих губ. София притягивала мужчину и это было глупо отрицать, но признавать насколько сильно манило его к девочке, не хотел. Не надо искать воду в засохшей пустыне, так же как и любовь в его мертвой душе. Он может дать все, кроме чувств. Но, что же Максим чувствует именно сейчас? Определённо что-то было… Внутри него шла борьба, но пока что не было понятно, что с чем сражается и за что.
— Максим Александрович? — из собственных мыслей Максима вырвал, неожиданно появившийся в дверном проеме Сергей, личный охранник Софии, что уже четыре года верно служил мужчине. — Вы просили не тревожить вас без повода.
— Говори. — раздраженно кивнул Романовский, отойдя немного от кровати, где лежала девочка.
— Там, в коридоре вас ищет Виктория.
— Виктория? — удивленно переспросил он, но уже направлялся к выходу.
Вопрос о том, как она узнала, что София здесь отложит на потом. Зная вспыльчивый характер Вики, надо было позаботиться о том, чтобы быстрее выпроводить ее отсюда и успокоить.
Как только Максим вышел в коридор на него, в прямом значении этого слова, накинулась девушка. Она вправду выглядела злой.
— И почему это я должна узнавать о чем-то важном от посторонних людей, Максим? — недовольно пропищала Вика, становясь параллельно мужчины. — Что с ней?
Максим тяжело вздохнул, но затолкнул поглубже раздражение и желание кому-то нагрубить. Вика часто его раздражала, но относилась к родным ему людям, хотя таких было очень мало. Мужчина мог нагрубить кому угодно, только не ей. Он помнит, какой девочка была раньше: закрытой в себе, молчаливой и неприветной. Помнит, как всегда, бежала к нему и крепко обнимала за шею, пища от радости. Помнит, как доверительно рассказывала все секреты, хотя из-за работы это было не так часто, как бы хотелось. Максим даже не заметил, как Виктория заняла в его черством сердце особое место.
— Ты голодна? — проигнорировав вопросы девушки, он взял ее под локоть и отвел в сторону.
— Нет, как ты можешь говорить сейчас о еде? — опешила Виктория.
— Пошли. — бросил он ей, не сомневаясь, что девушка пойдет за ним.
Так и случилось, Вика без слов молча пошла за мужчиной, понимая, что спорить со стеной бесполезно. Только, когда они уже сидели в ближайшем ресторанчике за дальним столиком, Вика снова заговорила, но уже без прежних эмоций.
— Максим, объясни мне все! Почему София в больнице?
Сказать, что расспросы Вики раздражали — ничего не сказать. Это кончено странно, но за такой короткий период времени эти двое успели сблизиться. Максим хорошо разбирался в людях и именно это помогало ему оставаться на плаву уже столько лет. В глазах Виктории он безошибочно мог определить искреннее переживание, только поэтому и не стал срываться на девочке, давая волю эмоциям. Мужчина устало вздохнул, и сделав глоток крепкого и такого необходимого кофе, начал спокойно говорить.
— Обычное переутомление, Вика. Завтра уже будет все в норме. — проговорил на автомате он, потирая переносицу. Несмотря на то, что сейчас Максим сидел с Викторией в ресторане, душой он был с Софией. Хотелось побыстрее остаться с ней наедине.
— В смысле переутомление? — спросила в недоумении девушка, хмуря тонкие брови.
— В прямом. Пусть тебя это не волнует. — все же не удержался от колкости.
— Послушай, София — самая светлая девушка, что когда-нибудь была возле тебя. Она не сравнится с теми шлюхами и отношение к ней нужно соответствующее. Если ты по своей вине потеряешь эту девушку, то будешь самым большим неудачником на свете.
***
Первое, что я чувствую, когда прихожу в себя — страшную головную боль. Такое впечатление, что по ней десять раз проехался трактор. Глаза щиплет, а горло раздирает изнутри. Мне приходится прикрыть рукой лицо, потому, как дневной свет ослепляет и грозится сжечь глаза. Я не сразу чувствую, что мою руку кто-то держит в теплой мощной хватке. Нежно, но сильно, давая понять, кто главный.
— Я знаю, что ты уже не спишь, маленькая птичка. — слышу низкий голос Максима и сразу же открываю глаза, смотря на него.
Первое, что кидается в глаза — помятый вид мужчины. Под глазами мешки, на лице щетина, но он выглядит так красиво, что дыхание на пару секунд перехватывает. Я даже не сразу вспоминаю, где я и как оказалась здесь, но когда в голове проносятся картинки со скоростью света, на глазах появляются одинокие слезинки. Я в лапах монстра и мне никогда отсюда не выбраться… Этот мужчина пойдет на все, чтобы удержать меня возле себя.