Подарок для эльфа
Шрифт:
Я не садилась всем весом, держала себя на коленях, словно на пружинах, позволяя его длине скользить внутри то медленнее, то быстрее, играя глубиной проникновения. Каждый толчок отзывался внизу живота острым пульсом, словно удар хлыста. Я сжимала его вагиной нарочно, то резко, то мягко, будто заставляя его потеряться между наслаждением и пыткой.
Он дышал тяжело, рвано, пальцы вцепились в мою кожу сильнее, но по-прежнему не могли управлять моими движениями. Его беспомощность пьянила, давала вкус власти и позволяла мне раскрываться до конца. Я скользила на нём, чувствуя влажный звук нашего слияния, тёплую
Двигалась, качая бёдрами. Поясница пружинила, ягодицы напрягались, и каждый раз его член уходил во мне почти до основания, а потом медленно выходил, оставляя тянущую пустоту. Я сама задавала ритм — длинные протяжные движения сменялись быстрыми толчками, от которых у меня перехватывало дыхание.
Грудь вздымалась всё выше, соски горели, и я сжала ладонями свои груди, потянув их вверх, чтобы ещё сильнее раздразнить себя. Горячая волна пошла по животу, и я протяжно застонала, вцепившись пальцами в собственную плоть. Его глаза были прикованы ко мне, и от этого взгляда я выгибалась сильнее, показывая ему, как глубоко принимаю в себя.
Мой стон срывался с каждым движением громче, то прерывистым криком, то протяжным выдохом. Я чувствовала, как мышцы внутри сводят его член в тисках, и от этого сама теряла контроль: бедра уже сами раскачивались, быстрее, влажнее, сильнее, пока звук наших тел не стал оглушающим.
Его бедра дёрнулись навстречу, но силы быстро иссякли, и он снова рухнул в простыню. Всё было в моих руках: его дыхание, стоны, сперма, которая рвалась наружу вместе с каждым рывком моего таза.
Опустилась на него до самого конца и замерла, позволив телу расслабиться на его члене. Он был полностью во мне, весь такой упругий, большой, и от этого я чувствовала, как внутри пульсирует каждая складка. Сжала его вагиной, будто кольцом, и тут же расслабила, давая ему ощутить разницу. Несколько таких пульсаций и его дыхание стало рваным, грудь вздымалась, как у зверя в клетке.
Начала двигаться: не просто вверх-вниз, а будто перекатываясь бёдрами, меняя угол входа. Иногда резко осаживалась вниз, до упора, и тогда его головка болезненно-сладко раздвигала мышцы до самой матки. Иногда, лишь слегка скользила, удерживая его почти у входа, а мышцы в это время работали, словно вбирали его внутрь без помощи движений.
Я чувствовала, как он уже близко — пульсация в члене стала сильнее, бёдра подо мной напряглись, и он рванулся вверх, требуя разрядки. В этот момент я остановилась полностью. Только внутри продолжала сжимать его, короткими, ритмичными сокращениями, будто удерживала на грани. Его глаза открылись, в них вспыхнула злость и мольба, пальцы вцепились в мои бёдра, но я не дала ему кончить, а держала, пока напряжение не стало спадать, а горячая волна внутри него не схлынула хотя бы немного. Ему стоило чуть успокоиться.
Когда он чуть выровнял дыхание, то снова качнулась — глубоко, медленно, словно позволяла ему заново войти в меня. Потом ускорилась, чередуя быстрые короткие движения с длинными протяжными, и каждый раз, когда чувствовала, что он на грани, я ловила момент и слегка задерживалась, меняя темп. Это было мучительное, выматывающее издевательство и в то же время именно то, что спасало его.
Наконец, я сжала его изнутри максимально сильно, будто захлопнула
Смотрела, как он тяжело дышит подо мной, грудь ходит ходуном, глаза всё ещё тёмные от желания и раздражения. Я знала — он чувствовал себя обманутым, но в этом и была моя власть: я решила, когда и как он сможет кончить.
Сидела на нём, всё ещё ощущая, как его ствол распирает меня изнутри, когда тихий скрип двери заставил меня дёрнуться. Я тут же схватилась руками за грудь, стараясь хоть как-то прикрыться, но спрятать то, что он по-прежнему был глубоко во мне, было невозможно.
На пороге стоял главный лекарь, который приходил вместе с ректором в покои. Он не выказал ни удивления, ни смущения, словно подобные сцены для него привычны, и лишь тихо вздохнул.
— Проверю фон и каналы, — сказал он спокойно. — Иначе будет хуже.
Застыла, кровь мгновенно ударила в лицо, и смущение оказалось таким острым, что я отвела голову в сторону, чтобы не смотреть на вошедшего.
Эльф же оставался удивительно невозмутим. Даже не сделал попытки прикрыться. Только поднял едва дрожащую от слабости руку и прикрыл ею мой лобок, там, где нас соединяло, где было слишком откровенно видно всё. Его пальцы легли на меня властно и бережно сразу, и я вдруг поняла: он закрывает меня от чужого взгляда.
Лекарь поднял руку, его пальцы чуть дрогнули в воздухе, и тонкие нити света скользнули по коже моего хозяина. Взгляд лекаря на миг стал сосредоточенным, потом он кивнул.
— Вы ушли от критической отметки, — лекарь чуть прищурился, наблюдая колебания магического фона. — Но риск неконтролируемого выброса остаётся высоким. Ситуация всё ещё держится в красной зоне. Ещё два-три сеанса эякуляции и стабилизируется. Пока можете продолжать, но не допускайте резкого выброса.
— Продолжать… — я выдохнула, почти не веря, что он сказал это так буднично.
— Иначе выхода нет, — сухо отозвался лекарь, закрывая дверь за собой.
Когда мы снова остались одни, я не удержалась от нервного смешка.
— Хозяин, простите, мне должно быть стыдно за то, как я выглядела перед лекарем.
Эльф приподнялся на локтях, его глаза блестели и тянули меня к себе сильнее любых слов.
— Даже если бы он смотрел внимательно, стесняться нечего. У тебя идеальное тело, и оно принадлежит только мне.
— Хозяин, как вы предпочитаете дальше? — спросила, прижимаясь к нему, ощущая каждую мышцу под собой.
Он слегка улыбнулся, пальцы гладили мою кожу.
— Хочу кончить в тебя. То, как ты управляла своими внутренними мышцами, повтори это.
Осталась в той же позе, слегка привстала на коленях, чтобы не давить на него своим весом, и решила попробовать новые техники, о которых недавно читала в книге, которую ранее нашла в его кабинете в покоях. Я тренировала их всё это время, пока его не было, и теперь собиралась применить на практике, чтобы управлять его удовольствием максимально точно. Ему они точно понравятся.