Подарок для эльфа
Шрифт:
Его рот накрыл мой, и поцелуй сразу стал глубоким. Почувствовала, как его язык прорывается внутрь, жадно скользит, по-моему, задевает нёбо, то мягко задевая, то резко прижимаясь. Он начал двигаться настойчиво, будто и здесь хотел показать силу, вынуждая меня отвечать в том же ритме. Слюна смешивалась, губы становились влажными и скользкими, дыхание рвалось наружу прерывистыми стонами. Каждое движение языка было напором, каждое касание захватом, от которого кружилась голова.
Цеплялась за его плечи, чувствуя, как
Лучший хозяин, какой только мог достаться такой, как я: сильный, гордый, утончённый и при этом жадный до меня так, что уже не способен остановиться. Я даю ему всё — тело, податливость, возможность сброса магии. Принимаю выбросы, уравновешиваю ярость, и вижу, как он сам невольно становится зависим от меня. Слова, жадность, срывы — всё это только подтверждало, что он уже пойман.
Но мне мало и хочу большего. Хочу, чтобы он не просто тянулся ко мне ради сброса силы, а влюбился, потерялся, стал моим так же, как я — его.
Обвила ногами его поясницу, выгибаясь навстречу каждому толчку, и чувствовала, как внутри распирает от жёсткого ритма. Моя спина скользила по гладкой поверхности, мокрые волосы липли к щекам, а я лишь сильнее подмахивала бёдрами, цепляясь за мужчину так, будто от этого зависела моя жизнь.
Работала интимными мышцами и знала, что он чувствует, знала, что каждое моё напряжение внутри подталкивает его к грани и сама жадно ловила удовольствие, подстраиваясь под рваный ритм, провоцируя, выжимая из нас обоих всё до конца.
Вода вокруг нас плескалась от ударов тел. Я уже не стеснялась, стонала громко, намеренно, сжимала его внутри всё сильнее, пока сама не начала задыхаться от оргазма, который нарастал, как волна, с каждым толчком.
Ритм был безжалостен, но он словно намеренно не давал мне сорваться: сдерживал, удерживал на грани, заставляя копить напряжение внутри.
Он сильнее втянул сосок, а ладонь впивалась в бедро, удерживая, чтобы не выскользнула. Я сама дёргалась навстречу, сжимала хозяйство внутри, изо всех сил стараясь довести его и себя, но чем больше старалась, тем сильнее эльф терял контроль.
Его тело напряглось, дыхание сорвалось, и сквозь зубы прорвалось.
— Боги… ммм… ах…
В голосе было столько сладкой муки, что я сама задрожала, понимая, что он сходит с ума от того, что чувствует внутри меня.
Он сделал несколько последних, резких толчков, и меня подбросило по скользкой стенке ванны. Вода хлестнула через край, а я едва удерживалась, вцепившись пальцами в его плечи.
Он зарычал и резко выдернул член, заставив меня ахнуть от пустоты.
В следующее мгновение он поднялся на колени прямо в воде, грудь ходила ходуном от тяжёлого дыхания. Пальцы сжали свой мокрый, вздрагивающий член, и несколько раз грубо провёл рукой,
— А-а… чёрт, — выдохнул, и сперма брызнули в воду, часть попала мне на живот и грудь, смешиваясь с каплями воды. Он продолжал дрочить, словно не мог остановиться, пока напряжение не вышло из него последними, конвульсивными рывками.
Смотрела снизу вверх, пылая, чувствуя, как всё тело всё ещё рвалось к нему, не насытившись. Тепло ещё не успело раствориться, а внутри была пустота. Обидная, жгучая. Он насытился, а я осталась с пульсирующей жаждой, понимая: он увлёкся своим, и до моего конца дело не дошло.
Не выдержала, скользнула пальцами к клитору и начала тереть, глядя прямо ему в глаза. Хоть каплю добрать. Хоть крошку того, чего он мне не оставил.
Взгляд эльфа потемнел, а лицо застыло.
— Ты что себе позволяешь, рабыня? — голос ударил, как плеть.
Вздрогнула, но пальцы не сразу послушались. Сердце билось в горле, и всё же, собрав остатки смелости, ответила.
— Я не успела получить удовольствие, хозяин.
Вода едва заметно рябила, но холоднее стали его глаза.
— Ты и не должна этого ни ждать, ни требовать. Забылась, рабыня? Или мне напомнить, кто здесь распоряжается?
Застыла в удивлении. Пальцы послушно остановились. Смотрела на него растерянно, не веря, что осмелилась дойти так далеко, а потом встала прямо в воде на колени, опустив голову низко, до самой груди. Горячие слёзы смешивались с каплями.
— Простите, хозяин. Простите меня, прошу… — голос дрожал.
Он смотрел на меня сверху вниз, а член уже обмяк, полностью удовлетворённый. Молчание тянулось, пока я дрожала в покаянной позе.
Наконец, мужчина бросил раздраженно.
— На первый раз прощаю, но впредь думай о своём поведении и о том, что можешь говорить.
Развернулся и вышел из ванны, не оглядываясь. Спустя время, дверь покоев хлопнула так резко, что в груди кольнуло.
Осталась на коленях, в воде, ощущая и унижение, и странную гордость. Тёплая вода ласкала кожу, но внутри всё горело не от удовольствия, а от осадка. Обидно? Да. Но я понимала: задела его куда сильнее, чем себе позволила. Он — хозяин. Я — рабыня. И каким бы зависимым от моего тела он ни становился, сама суть этого положения не изменится. Не сейчас, не завтра.
Видимо, я действительно перешла черту. Нужно было уловить его настроение, подхватить то, чего он хотел: взять его член в ладони, приласкать губами, но не трогать себя. Это запрещено. Моё тело принадлежит ему, и даже прикоснуться к себе без его воли — значит забыть, кто я.
Поднялась и вышла, вытерла воду с пола, помыла ванну до блеска, как будто этим могла стереть следы своей ошибки. Потом надела лёгкое платье, то самое, что он подарил мне — ткань мягко обнимала кожу, будто напоминая: всё, что у меня есть, от него.