Подарок для эльфа
Шрифт:
Первым делом я начала с кольцевого сжатия, обхватывая его член мышцами у самого основания, создавая плотное, пульсирующее давление. Он издал низкий, подавленный стон, пальцы сжались в простыню, но движения не было, только реакция на моё управление.
Затем я позволила мышцам работать волной: сначала сжала у входа, мягко подтянула середину, потом глубже, как будто влагалище втягивало его внутрь само. Он дернулся, дыхание стало резче, а глаза блестели, словно он ощущал каждое движение, каждую волну, что катилось по его члену. Я осталась почти неподвижна сверху, позволяя своим внутренним мышцам
Не останавливаясь, я добавила пульсирующий ритм — резкие, но короткие сокращения всех мышц одновременно. Его тело напряглось, грудь дернулась, а стон вырвался громче, почти бессильно. Я видела, как его глаза вспыхнули возбуждением, дыхание сбилось, и он с трудом удерживал себя на грани.
Затем перешла к захвату и удержанию: максимально сильное сжатие, его член словно заклинило внутри меня, и он не мог сдвинуться ни на дюйм. Волна возбуждения накрыла его, но выброса ещё не было — идеально для контроля. Я чувствовала, как каждая его клетка реагирует, как мышцы бёдер дрожат, пытаясь хотя бы чуть-чуть найти свободу.
Комбинируя с движением, я медленно поднималась вверх, расслабляя мышцы, позволяя ему слегка «выходить» из меня, а затем резко опускалась вниз, сжимая всё внутри, будто вдавливая его в раскалённую плоть. Я добавляла бедренные перекаты и едва заметные повороты, выкручивая его внутри, заставляя тело реагировать на каждый сантиметр. Он застонал, выгнулся, пальцы впились в мои бёдра, дыхание сбилось, а кожа покрылась холодной дрожью от напряжения и магии.
Его тело напряглось целиком, каждая мышца будто застыла в ожидании, и он не мог произнести ни слова, лишь тихо разевал рот, пытаясь выдавить звук, который не приходил; никогда прежде я не умела вызывать у него такую смесь удовольствия и напряжения одновременно.
Каждое движение, каждая волна моих мышц, каждая минута контроля была направлена на то, чтобы его сила выходила постепенно. Я видела, как его тело горит, как он реагирует на каждый приём, на каждое сокращение.
Продолжила осторожно, чувствуя каждую дрожь его тела под собой. Сжимая мышцы слоями, создавая волны, я доводила его до слабой, но яркой эякуляции, позволяя магии выходить порциями, будто выжимая из него напряжение медленно и мягко, чтобы не спровоцировать взрыв. Каждое движение было одновременно контролируемым и страстным: я слегка наклонилась вперёд, губами и телом ощущая жар его кожи, а внутренние мышцы сжимали его туже, усиливая удовольствие, заставляя его дрожать, стонать тихо, почти беззвучно. Ощущала пульсацию внутри себя, как будто сама магия вливалась в меня и от меня обратно в него, и эта игра контроля и страсти держала нас обоих на грани, безопасно и неотвратимо.
Решив, что хватит его мучить и сжала ещё раз последним кольцом, осторожно, без резких движений, и почувствовала, как его тело напряглось, а дыхание сорвалось в коротких, прерывистых вздохов. Его член дернулся внутри меня, слабый, но ощутимый выброс магии и спермы прошёл через него, словно волна, мягко растекается по телу. Его грудь вздымалась, а глаза закрылись на мгновение, будто он отдавался этому чувству полностью, но без опасного всплеска.
Как только дыхание эльфа стало ровнее, но взгляд оставался горящим,
Опустилась к его груди, держа себя на руках, чувствуя, как горячее дыхание эльфа всё ещё сбивалось после разрядки. Его кожа была влажной от пота, сердце билось гулко и быстро, отдаваясь в моё ухо. Я почти не касалась его весом, боясь лишним давлением нарушить хрупкий баланс его сил, но всё равно ощущала, как он медленно возвращается из этой дрожащей, зыбкой грани, где только что балансировал между наслаждением и опасным выбросом магии. Коснулась губами его плеча, ощущая остатки магии, которая теперь текла спокойно, без угрозы взрыва. Он дрогнул, едва ощутив мое прикосновение, и я поняла: контролируемые оргазмы прошли успешно, и теперь мы могли идти дальше, уже без страха за непредсказуемый выброс, оставляя после себя только тесную связь, напряжённую, горячую и доверенную только нам двоим.
Мы немного отдохнули. Но через время, я все же, аккуратно слезла с него, а в то время, как эльф приходил в себя после сбросов магии.
Нашла свой халатик, надела его, поправила волосы и села на край кровати, наблюдая за тем, как его грудь поднимается и опускается ровным, но ещё учащённым дыханием. Как же он, потрясающе красив, думала я, и как же приятно осознавать, что могу удовлетворять такого мага — настоящая честь для такой, как я. Каждая линия его тела, каждый напряжённый мускул казались совершенством, и сердце слегка сжималось от гордости и волнения одновременно.
Он бросил на меня удовлетворённый взгляд и сказал.
— Ты сегодня была невероятна, моя любимая рабыня.
Щёки залило жаром, и я опустила взгляд, стараясь не выдать, насколько приятно мне было слышать эти слова.
— Я просто выполняла свою обязанность, — пробормотала, с трудом сохраняя ровный голос.
Он улыбнулся, и в его глазах засветилась мягкая искра, от которой сердце забилось быстрее.
— Говорю не только о твоём физическом мастерстве, я вижу твою эмоциональную отдачу и это не менее важно, поверь мне.
Сжала руки в замок на коленях, внутренне краснея, но глубоко в душе ощущая гордость: быть рядом с ним, помогать ему, быть той, кто удерживает его между жизнью и смертью.
В этот момент снаружи послышался пронзительный, почти крикливый голос.
— Ты знаешь, кто я такая! Пустишь меня, или у тебя будут проблемы!
Повернулась к двери в замешательстве, а эльф мгновенно напрягся, сдвинув брови к переносице. Дверь резко распахнулась, и в проёме появилась магичка, вся во власти своего гнева и амбиций.
— Что за… — начал он, и я уже почувствовала напряжение, исходящее от него.
Магичка бросилась к нему, словно уверенная, что он примет ее с распростертыми объятиями.
— Раэль! — заорала она, а глаза горят, будто весь мир её сцена. — Я так волновалась за тебя! Давай, я помогу, справлюсь лучше, чем эта… — она презрительно кинула взгляд в мою сторону — …рабыня недоделанная.
Мне стало неловко, будто всё то, что только что происходило, между нами, оказалось выставлено напоказ и всё же внутри шевельнулась ревнивая искра — неприятно было слышать, как она говорит о нём так уверенно, будто он ей принадлежит.