Подарок для эльфа
Шрифт:
— Ты понимаешь, что должна сделать, — сказал он строго. — Начинай немедленно. Задержка может стоить ему жизни.
Я кивнула, хотя в горле застрял ком. Магия вокруг давила, как железный обруч, в висках стучало, в груди росло странное ощущение, что моя душа отзывалась на зов его.
Он откинулся назад на подушки, позволив себе короткий вдох, и закрыл глаза, как будто признавая: сейчас он полностью во власти той, кем всегда владел сам.
Все вышли и дверь закрылась, оставив их наедине. В палате стало тесно от жара его силы — она жила в воздухе, пульсировала, тяжёлым гулом отдавалась в
Мой хозяин лежал на простынях обессиленный, но его тело дышало магией, переполненное, не находя выхода.
Я медлила всего лишь секунду. Халат соскользнул с плеч, ткань разошлась и, подхваченная движением, сползла вниз, мягко упав у ног. Бельё оставалось последней преградой, ненужной и мешающей. Дотянулась до завязок лифчика, пальцы дрогнули, но я решительно расстегнула их, и тонкая ткань, едва державшаяся, беззвучно упала на пол.
Трусики сняла шаг за шагом стягивая с бёдер, пропуская ткань мимо коленей, затем голеней, пока не осталась полностью обнажённой. Холод коснулся кожи, но внутри было горячо, потому что вместе с последним клочком ткани я сбросила и сомнения. Теперь ничто не мешало, ни мне, ни его силе, что искала выхода.
Выпрямилась, стараясь дышать ровно, и сосредоточилась. Сейчас важна не нагота, а то, что ничто не должно мешать.
Я осознавала, что сбросить магию нужно не рывком освобождая все за раз, иначе его сила вырвется наружу, как пар из перегретого котла, и волной сметёт всё вокруг. Давление в его теле накапливалось слишком долго, и сейчас требовалось выпускать его постепенно, направлено, удерживая каждую крупицу на грани. Малейший просчёт и раненый организм не выдержит.
Мысли цеплялись одна за другую: глубина, скорость, чередование — всё имело значение. Каждое движение должно стать направляющим, удерживающим, чтобы он не потерялся в собственной магии. Главное — довести его до конца, не причинить боли взять верх.
Я придвинулась вплотную и осторожно откинула край одеяла. Ткань, тёплая от его тела, тут же сползла вниз, открывая бёдра. Поддела пальцами резинку трусов и стянула ткань вниз, обнажая вялый, безжизненный член. На мгновение сердце сжалось — таким беспомощным я его ещё не видела, но отступать было нельзя.
Взяла его в ладонь, обхватила осторожно и медленно провела пальцами вдоль, словно пробуя на ощупь, как отзовётся. Плоть оставалась мягкой, но я знала: её можно пробудить.
Его дыхание сбилось, грудь тяжело вздымалась, но сил двигаться у него не было.
Обхватила ладонью, медленно ведя по мягкому стволу вверх, вытягивая плоть, словно уговаривая её ожить. Когда пальцы достигли вершины, я склонилась и сомкнула губы на головке, тёплой и ещё вялой. Осторожно втянула её в рот, позволяя языку описывать круги по самой чувствительной коже, задерживаясь на уздечке, где отклик всегда был сильнее. Каждый мой наклон дарил больше тепла и влажности, и постепенно она наливалась упругостью, откликаясь на старания.
Вторая рука скользнула ниже, обхватила тяжесть яиц. Сжала их мягко, массируя плавными кругами, как помнила — именно так он тогда задыхался от удовольствия, и именно это ему нравилось. Кончики пальцев перебирали кожу, нащупывали пульсирующую жилку, и от моих прикосновений его дыхание стало чаще, а пальцы судорожно
Чередовала долгие тянущие движения губами с короткими, прицельными втягиваниями, каждый раз проводя языком по чувствительной щели.
Его сила билась, неровная, дикая, и только я могла уложить её в нужный ритм. Стала чередовать долгие, медленные движения с быстрыми, короткими, позволяя напряжению вырываться порциями, не давая ему взорваться сразу.
Постепенно дыхание его стало сбиваться, пальцы судорожно вцепились в простыню. Член начал наливаться теплом и плотью, откликаясь на мою настойчивость. Я продолжала в том же ритме — не ускоряясь резко, а подстраиваясь под его судорожные вздохи, позволяя напряжению выходить порциями, маленькими толчками.
Когда мой эльф застонал снова, больше от боли, чем от наслаждения, я добавила ладонь — сжала член и повела по всей длине, соединяя движения губ и пальцев. Так я вела его к разрядке медленно, осторожно, не торопясь сорвать всё сразу.
И вот в какой-то миг его тело дрогнуло, дыхание сорвалось. Разрядка настигла его тихо: не яркий взрыв, как бывало прежде, а короткий, сбивчивый толчок. Магия вышла вместе со спермой слабым выбросом, словно клапан приоткрылся и стравил лишнее давление. На языке я ощутила всего несколько капель солоноватой влаги, и этого оказалось достаточно.
Он рухнул обратно на подушки, тяжело дыша, но впервые за эти дни я почувствовала — опасный перегрев ушёл, и его сила чуть-чуть угасла, перестала рваться наружу. Именно этого я и добивалась: первый маленький сброс, осторожный, но спасительный.
Но останавливаться рано, поэтому провела языком выше, облизнула кожу живота и прижалась щекой к его паху, ловя его сбившееся дыхание. В этот миг я поднялась на колени, откинула волосы назад и нависла над ним, чувствуя, как между моих бёдер течёт естественная смазка.
Обхватила его член ладонью, ещё горячий и скользкий от моей слюны, и повела им вдоль складочек, собирая на головку смазку. Каждый раз, когда он касался моего входа, по позвоночнику прокатилась дрожь, а внутри всё сжималось в ожидании. Я нарочно задерживала этот миг, скользила им по себе — вверх, к клитору, вниз, к влажным складочкам, снова по кругу, размазывая желание.
Его руки слабо потянулись ко мне, но я не дала ему взять контроль — это был мой ритм и игра, поэтому направила член точно к своей дырочке и опустилась чуть ниже, впуская в себя только головку, сдерживая стон, который рвался наружу.
Я позволила себе замереть на миг, чувствуя, как стенки жадно сомкнулись вокруг этой набухшей плоти. Внутри всё тянуло к нему, требовало глубины, но я держала ритм под контролем, не позволяя телу сразу утонуть в этом наслаждении. Его ладони снова едва коснулись моих бёдер, пальцы дрожали, скользили по коже, не в силах задать движение.
Медленно, будто издеваясь над собой, я начала опускаться ниже. Его член входил в меня сантиметр за сантиметром, и каждая складочка моей вагины раздвигалась, сжималась, втягивала его глубже. Жар расползался по всему телу, смешиваясь с его напряжённым стоном. Я ощущала, как он заполняет меня полностью, как неотвратимо распирает, заставляя внутренние мышцы судорожно обхватывать его толщину.