Под псевдонимом «Мимоза»

Коневская Арина

— Да куда я, Машенька, на старости-то лет? Нет, не могу, прости.

— Ну просто погостить приезжай. Я всегда ждать буду…

* * *

Она не стала рассказывать Вадиму о своей лопатинской «одиссее» по телефону. Тем более, что он просил ее срочно вылететь в Кельн. И разговор с ней начал о возможности открытия филиала «Лайерс» в Петербурге.

— Не мой это город, мне туда не хочется, Вадим Ильич!

— И Эрмитаж не любишь?

— А Эрмитаж — особенно… дела давно минувших дней…

— Что ж, не принуждать

же мне тебя, Мари! Тогда другое поручение исполнишь: к тебе зайдет Миша Лорштейн, владелец швейцарской фирмы «Сартониус». Это фирма ювелирная — ответвление от моей «Диамант Корпорейшейн». На самом-то деле он — наш человек. В Москве постоянно бывает и даже о тебе наслышан. Но стопроцентно я ему не доверяю. Поэтому говори с ним только по-немецки как фрау Кирхов, от встреч и развернутых бесед, уклоняйся! А если он захочет контракт с «Лайерс медикум» подписать — подписывай! Но если о «Диамант» заговорит, делай вид, что не в курсе. Все ясно? — и Корф наконец спросил Машу про Лопатинск.

Тут она не выдержала, и слезы хлынули рекой. Ее рассказ ужаснул Вадима Ильича, и желая взбодрить соратницу, он воскликнул:

— А ты молодец! Все верно сделала. Гм… но я-то, осел, не представлял, что с тобой, именно с то-бой, да еще в тишайшем Лопатинске что-то подобное может случиться! Гм… в России — действительно беспредел!

— Увы, Вадим Ильич! Но я даже и на «киднэппера» своего совсем не в обиде! Он ведь от отчаянья рискнул меня ограбить. И я знаю, кто он — это брат соседки — Сеня!

— Как?! И ты в милицию не сообщила?!

— Да какая там милиция, шеф! Это вам не Европа! Неужели вы думаете, что кто-то там расследовать такой «пустячок» будет? На убийства-то никто не реагирует!

С тревогой посмотрев на Машу-Эрику, граф тяжело вздохнул:

— Устроили в России погром для русских!

— Кстати, Вадим Ильич, давно хочу спросить вас, что вы о русском вопросе думаете и вообще гм… о «мировой закулисе»? Вы ведь сами — масон, не так ли? — с легкой иронией спросила Мими.

— Ну и вопросы ты задаешь, фрау Кирхов! Ведь еще с 20-х годов в международных «массмедиа» насаждалось мнение, что «заговоров» не бывает, и все, что в мире происходит, есть хаос: «жизнь, мол, играет!» Сама знаешь, что писатели да философы твердят о спонтанной игре человеческих сил.

— Конечно, жизнь сама, в своем свободном изъявлении не может быть подвластна воле человеческой и вообще — непредсказуема, спонтанна. Отрицать сие напрочь было бы просто глупо! Гм… однако у честных ученых, таких как француз Банвиль, например, — иной взгляд на это. Мой учитель Нилов у западных историков нашел подтверждение, что ход значительных событий все же кем-то направляется. А смысл того, что творится на глазах у человечества, остается непонятен большинству. Но этот факт мировые «массмедиа» всегда замалчивали, и до сего дня тоже…

— В этом ты права, Мари. Когда теория «мировой закулисы» все же всплывает на поверхность, то лишь с одной целью — чтобы подвергнуться едкому осмеянию со всех сторон: —

телевизор, газеты, журналы — хохочут все! А можешь ли себе представить, Маша, что в истории планеты нашей никто тайно не сговаривался между собой — к примеру, правители неких государств для победы над вражеской страной, или вообще не было никогда заговорщиков для захвата власти, богатства? А что этого сегодня не существует — вообразить может только непроходимый идиот!

— И не сокрыто ли в этом нечто сатанинское, Вадим Ильич? Ведь даже Черчилль еще в 1920-м году открыто заявлял, что постепенно вызревает мировой заговор, и его цель — опрокинуть цивилизацию! Не кажется ли Вам, что за спиной публичных политиков мерещится некто с рогами, а? А главные вдохновители сего — те, кто в тени, и в первых рядах среди них — иудейские вожаки-невидимки.

— Черчилль знал, конечно, о многом из первых рук. Но на сегодня, поверь, и среди «закулисных» вождей полного согласья нет. Так что о «мировом правительстве» говорить еще рано — «закулиса»-то сама в хаосе утопает. Победить стихию жизни, — это ты верно подметила, — кто может? Один только Бог! — в раздумье проговорил граф и, усмехнувшись, добавил: — Но оккультные силы, конечно, не дремлют.

Затем стал расхаживать по кабинету, слегка раскачиваясь, как сомнамбула. Взгляд его остановился на Маше, но он смотрел будто сквозь нее, куда-то в даль неведомую. И вдруг судорожно нажал кнопку телевизора:

— Смотри, Маша, смотри, что творят, а?

По второму немецкому каналу ZDF шла трансляция телемоста между Москвой и Нью-Йорком: в Кремле отмечали «Хануку» — праздник радости и веселья — воспоминание о событиях двухтысячелетней давности. А из Нью-Йорка и других столиц мира их приветствовали единородцы.

— Ты только послушай, что любавический-то раби возглашает: «Падение коммунистического режима и празднование Хануки в Кремле — это знак! Это знак скорого пришествия нашего Мессии!»

— А перед Верховным Советом, видите, шеф? Ставят огромный храмовый светильник — «менору»… И это тоже как знак «их» победы! И не только над Россией, а в мировом масштабе. Победу «золотого тельца» над всей планетой празднуют! А цель-то у «них» вожделеннейшая, — о ней ведают лишь вожди-невидимки: убрать все земные препоны для прихода «их» машиаха — то бишь антихриста!!!

— Ну уж ты и хватила, Мари, через край! Совсем в мистику вдарилась!

— Можете мне не верить, шеф! Но роль «премудрых» в важнейшие моменты истории до сих пор — тайна, и открытому обсуждению не подлежит! Нигде. Ни в одной стране! Чтобы ее даже пальцем коснуться, много ли найдется в мире храбрецов?! А ведь изучать роль иудеев в нашей русской истории, да и в мировой политике нужно объективно, без всякой предвзятости к простым евреям — среди них много замечательных, добрых, отзывчивых людей! Я ведь сама ненавижу пресловутый антисемитизм! И Конрад Федорыч прежде всего побуждал исследовать иудейско-масонских и-де-о-ло-гов — именно «их» установки!..