Под прикрытием
Шрифт:
– И впредь поменьше выёживайся при посторонних своей сверхметкой стрельбой и прочими боевыми навыками: сыновья типографских рабочих, по определению - так стрелять не могут.
– Согласен! В следующий раз буду ждать - когда нас с тобой убьют, но происхождения не выдам.
Невольно улыбаюсь и, как породистому щенку загривок, треплю рукой его непослушные вихры:
– Не умничай, «происхожденец»…
Без сомнения самой лучшей наградой был почёт и уважение, возникшее ко мне у всех без исключения представителей «силовых структур» Ульяновска и волости, даже у пожарников:
–
– Ну, наливай тогда за их здоровье, стало быть…
И долго ещё в нашей местности пили за наше с Мишкой здоровье и, за здравие - свечки в Благовещенском Храме свечки ставили, по словам Отца Фёдора.
***
После того боя, за всеми последующими делами, хозяйственными хлопотами да заботами об раненных - про Мишку-Барона я совершенно забыл.
Переночевав, с утра после плотного завтрака выезжаем обратно в Ульяновск… Отдельно двое саней с раненными и местным фельдшером для ухода за ними в дороге, предпоследние сани с двумя нашими убитыми… И, наконец замыкает обоз лишние «трофейные» сани под управлением нашего героя-воспитанника.
Вот тогда я про Мишку вспомнил и после первого же привала, пересаживаюсь к нему:
– Ну и как там у нас с трофеями, Миша?
Вынимает из-за пазухи и протягивает мне бинокль:
– Не новый, кто б спорил - зато оригинальный цейсовский, а не венгерская подделка.
Видно невооружённым взглядом, что изделие интенсивно использовалось - кожаное покрытие потёрто, но в целом хорошего состояния. Читаю маркировку на пластинах: «Сarl Zeiss Jena. DF 6 х» - стало быть бинокль шестикратного увеличения. Серийный номер 657107… Конечно же не удержался, опробовал: оптика отличная, четкая, чистая. Привычной мне шкалы нет – видать, она появилась лишь на следующих поколениях этих оптических приборов.
– Молодец, Миша!
– Служу трудовому народу! – как обычно слегка придурковато, потом серьёзно, - пошарь в санях, товарищ заведующий оружием… Только осторожно, чтоб никто не видел.
– А кто здесь увидит, - бурчу, - разве твоя кобыла хвост задерёт и зыркнет «шоколадным глазом»…
Приподнимаю ворох какого-то шмутья, разгребаю слой соломы и вижу нечто до боли знакомое мне по многочисленным срачам на Форуме альтернативной истории.
Невольно вырвалось:
– «Худший из худших»!
– Да, - с готовностью согласился Мишка, - автоматическое ружьё «Шоша» - дерьмо на редкость полное…
Пулемёт оказался без патронов, без запасных обойм-магазинов - да к тому же с сильно повреждённой ствольной коробкой. Вот, почему бандиты перестали из него стрелять!
– Так я ж не специально – в голову пулемётчика целил!
– Не… Беру свои слова обратно, - моя «мстя» за «генерала Яшу» будет ужасна, - до Дерсу Узала тебе - как до Пекина пешком, Мишка!
Посмотрев друг на друга, дружно расхохотались - аж трофейная кобыла обернулась и удивлённо посмотрела на нас, прядая ушами.
Рисунок 45. 8-мм
Как и «тогда» на Форуме, меж нами разгорелся нешуточный срач: я доказывал, что нашей – русской армии и, такое французское «дерьмо» сгодилось бы в Германскую войну - за неимением своего чего хорошего, а Барон многочисленными примерами из «частной» практики утверждал обратное. Так ничего не доказав друг другу в споре «производственника и практика», умолкаем и через какое-то время, Мишка достаёт из-под собственной задницы небольшой саквояжник тип докторского и протягивает мне:
– Наша с тобой доля, товарищ заведующий оружием.
Раскрываю и вижу вполне ожидаемое: деньги в различного вида ассигнациях - но по преимуществу в советских и золотые империалы. Разгрёб и на дне обнаружились кольца, серёжки, браслеты, колье… Пару часов в золотых, или скорее всего - в позолоченных корпусах.
Покрутил головой и выматерился про себя: «Ё…!!! Мафия бля…ять, бессмертна!».
Мишка, продолжает подкидывать «ништяки»:
– Никто, кроме нас тобой не знает - несгораемый шкаф ещё есть.
– Вот, как? – «сейф», если перевести на мне современный, - продолжай.
– Вывалился из перевёрнутых саней на мостку – едва заметил в сугробе. Небольшой правда, но тяжёлый – мне одному не поднять. Что в нем находится не знаю - так как он заперт, а ключ я не нашёл. Прикопал там же на месте снегом. Надо будет через месяц съездить и забрать… Если не опередит кто, конечно.
Блин, когда только он всё успевает?!
Забегая несколько вперёд, скажу: почти ничего представляющего для меня интерес в том сейфе не оказалось – не считая всевозможных постановлений, приказов, уже заполненных документов, чистых бланков документов, печатей… Несколько дел по обвинению в контреволюционных заговорах и прочая – тому подобная хрень. Бандиты, в соседнем уезде захватили и обчистили некоторые советские учреждения, в том числе и управление НКВД.
Кое-что в дальнейшем мне сгодилось…
Спохватываюсь:
– Миша, а как там раненые бандиты? Те, которых ты в Сельсовет вёз?
– Померли все как один по дороге, - отвечает, весело скаля зубы, - тяжёлые уж больно были. Там, возле «разведки» и выбросил их из саней.
Ну, что ж… Такое иногда бывает.
***
Трофейный пулемёт, после удаления из него ударника, стал «учебным пособием» для нашей комсомольской ячейки в деле изучения стрелкового оружия. Как и предполагалось, наибольший интерес к этому позору французского военпрома проявили Санька да Ванька и наш Домовёнок Кузя
Последний пристал ко мне:
– Можно, я попробую его отремонтировать, Серафим?
– А зачем тебе это надо? Стрелять из него – патроны специальные нужны, такие у нас довольно большая редкость.
Тот, задумчиво рассматривая разобранные части, ощупывая каждую деталь руками и внимательно изучая глазами:
– Слышал я, что пулемёт – это «тонкая штука», не для наших крестьянских рук, а здесь всё - как будто топором всё рублено… Почему так?
Кузьма поднял на меня пытливый взгляд. Как не ответить ребёнку, верно?