Под прикрытием
Шрифт:
– В нашей волости, я думаю - не одни вы с товарищем Анисимовым воевали, верно?
– Конечно, нет! У меня и списки всех участников как Империалистической, так и нашей Гражданской сохранились… На всякий случай: вдруг, наш военкомат восстановят и тогда с меня спросят.
– Вот и отлично, – обрадовался, - вызывайте их по одному или сами в гости ходите и, опрашивайте по вот этой анкете.
Тот, читает вслух с середины:
– «…Сколько раз Вам доводилось участвовать в рукопашной? Где, при каких условиях?», «…С какого расстояния
Недоумевает:
– Зачем это?
– Да, вот понимаешь ли… Читал ваши с товарищем Анисимовым воспоминания и появилась мысль о создании некого «Учебника допризывника».
– «Учебника допризывника»?
– Ну, да! Чтоб, молодёжь не своей кровью «науку побеждать» усваивала - а хоть чуть-чуть научилась на опыте предыдущего поколения… Поможете мне в том, товарищ?
– Поможет, – пробасил внимательно слушающий наш разговор Анисимов, - у обоих нас сыновья и мы не хотим - чтоб они сгибли за непонюшку табака… Верно, товарищ Взнуздаев?
Тот, с готовностью и даже с превеликим энтузиазмом:
– Верно, товарищи – конечно помогу! Вот, помню, пришёл я в полк после школы прапорщиков… Ну, дурак дураком! «Ать-два» ещё научили, а даже в картах – как заяц в латыни…
– Зато, говору у таких как ты было – не меньше, чем у иного охвицера из графьёв какого, - согласно кивал головой председатель исполкома, - чуть какой солдатик не заметив, честь ненароком не отдал – сразу пороть40. Ну, как же – «их благородие», мать вашу. Был у нас такой «офицер» - из господских лакеев… Да, если бы он один такой был!
Как известно, после потери практически всего кадрового обер-офицерства (особенно в пехоте), в школы прапорщиков стали направлять любого маль-мальски грамотного. К 1917 году, молодого здорового образованного мужчину без погон в России - было уже практически не найти.
– …Нет, я не такой был! – категорически не соглашается экс-военком.
– «Такой, не такой» – поди счас проверь…
Взнуздаев обиженно:
– Думаешь, нас не били, Клим? Попал бы ты к генералу Сандецкому – тому и прапорщику или даже поручику зубы пересчитать, раз плюнуть.
Анисимов, непримиримо резко:
– «Зубы пересчитать»… Стыда в том нет - мало ли где на войне зубы могло выбить. А ты знаешь, каково это – от собственной бабы шрамы от порки на спине да на жопе прятать? А ты видел глаза сына – в первый раз их увидевшего? Вот и помалкивай.
Взнуздаев, ужом выкручиваясь:
– Ладно, что прошлое ворошить! Лучше, скажи мне…
И, понеслись воспоминания о юных годах, проведённые в окопах… Думаете, зазря солдаты офицеров в 17-ом году на штыки поднимали?
***
В феврале же было происшествие: прискакал из уезда гонец – крупная банда с Дона прорвалась!
Всех тут же «в ружьё»… Только круговую оборону в Ульяновке заняли, скачет другой гонец: банду блокировали в лесах на
Товарищ Анисимов, ставший «главнокомандующим» в волости по случаю ведения «особого положения», поручил опять мне же – командовать сводным отрядом состоящим из моих агентов и милиционеров товарища Каца:
– Ты – самый молодой, да и боевой опыт уже имеется. Не нам же – старикам, по сугробам зайцами скакать, верно?
– Вообще то, да…
Сказать по правде, геройствовать вовсе не хотелось!
– Ничего, ничего…, - товарищ Анисимов похлопал меня по плечу, – постоите в оцепление, может - словите какого ротозея, да по домам.
Ну, делать нечего: приказ начальства – закон для подчинённого. На этом стояла и стояти буде Русская земля!
Взял с собой два отделения своих агентов вместе с комвзводом ОВО, начальником команды по охране грузов, Чеботарёвым – как с самым опытным из уже повоевавших… Плюс ещё столько же милиционеров от товарища Каца, запрыгнули на мобилизованные сани и в поход. Отъехали уже хрен знает куда, как на первом же привале обнаруживаю среди бойцов Барона:
– А этот «сын полка» зачем здесь?!
– Он сказал, что ты разрешил, - отвечает мне мой заместитель.
– А у Вас своя голова есть – у меня перепросить? Это же не детские шалости: всё же на боевую операцию идём - а не изъятие лишних денег у быковатых крестьян!
– Да, какая там «боевая операция…», - только махнул рукой Чеботарёв, - там говорят - столько войск нагнали… Ещё раз Колчака разбить можно!
– Твои бы слова, да Богу в уши.
Что-то у меня какие-то нехорошие предчувствия…
Очень нехорошие!
Как в детстве возвращаясь домой с уроков музыки, перед в ходом в подворотню – где меня ожидали приблатнённые сверстники.
***
Прибыли-приехали на место под вечер и заночевали в селе с прикольным, но трудно запоминаемым названием - видать мордовского ли татарского происхождения. Явившаяся утром как снег на голову группа командиров РККА в зимних «богатырках-будёновках» показала нашу диспозицию на местности, сверяясь с картой:
– Предположительная численность банды – сотня-полторы сабель. Офицерьё недобитое, казаки-донцы, дезертиры-бандиты и прочий контрреволюционный элемент…
Невольно поёжился… Да!
Народ оголтелый, набивший руку на умерщвлении себе подобных и на всё способный. Эти, морду бить не будут: хорошо, если просто застрелят, а не развалят шашкой от плеча до самой жоп…пы.
Бббррр!!!
Представил самого себя в виде двух половинок – одна из которых без головы и, мне невольно стало как-то нехорошо… И, волей-неволей ускорилась мысленная деятельность.
Осматриваю местность, изучая возможную диспозицию своего отряда.
В версте на север от села протекает ныне замёрзшая речка с довольно крутым противоположным берегом и, пологим - заросшим камышом, этим. Через речку был переброшен даже не деревянный мост, так – хлипкий мосток шириной под одни сани.