Под кронами Эрвуа

Никулина Вероника

— Аллар?! Как? Он тебе доверяет?

— Зацепило, да? Да он доверяет мне, теперь ты, — Лина опять развернулась к нам, — веришь мне?

— Но почему он сам сюда не пришёл?

— Он не может. Мы давно знакомы, мы давно вместе противостоим им. И мы однажды пытались кое-что уничтожить. Мы сожгли всё, все библиотеки! Но одна книга всё-таки уцелела. На меня это не действует. А вот на него… И теперь он…

— Хочешь сказать?

— Да.

Я не выдержала и встряла в разговор:

— Это, конечно, очень интересно… Но кто этот ваш… Аллах или кто он?

— Аллар, — ответила Кордилина и злобно ответила, — какая тебе разница кто он? Ты вообще помолчала бы. Заявилась одна, совсем без мозгов!

А если бы я не пришла и ты сдалась бы этому…низины поймут кому! Тогда…тогда! — я похоже всё-таки вывела Лину из себя. — Брысь с моих глаз, ещё раз спросишь про него, мне тогда я наплюю на его просьбу не убивать тебя, понятно, астралка?! И вообще все идём отсюда, тут ещё кто-то может быть.

Она, к несчастью, оказалась права…

Рядом свистнула стрела, она впилась в…спину мамы, я вскрикнула и поддержала её. Зайш посмотрел вверх и тоже выстрелил, тот лучник свалился вниз. Мама посмотрела на меня и тихо произнесла:

— Если что-то случиться, найди Аллара, он всё знает и поможет тебе вернуться.

Лина взвалила мою маму на плечо и со словами: " Вот сама и скажешь всё Марии" быстро выбежала из замка.

— Мама! — я побежала за ними, но просто не хватало сил. Лина бежала быстрее меня, даже с мамой… Зайш догнал меня и утешил:

— Всё будет в порядке, твоя мама будет жива.

— Нет, нет я должна сама убедиться! Пусти меня, — отчаянье придало силы, я побежала быстрее. Хоть бы было всё хорошо! Мама сильная, она выживет.

Я бежала быстро и быстро уставала, за мной еле угонялся Зайш, ноги стали заплетаться, я даже несколько раз поскальзывалась, но вставала, и бежала… Бежала. Хоть бы всё обошлось! Господи, пожалуйста, помоги!

Но уже совсем сил не осталось Кордилина скрыла из поля зрения, я упала на сырую траву. Зайш подошёл, поднял меня и повёл к нашей повозке. К той самой, в которой мы смотались из здания стражи. Там уже ждал нас Шелвен и сказал: " Ну и шустрые вы", Зайш ответил: " Я еле её догнал, быстрее давай", "Это не от меня зависит, а от лошади, залезайте".

В повозке я молилась, чтобы было всё хорошо. Я больше ни о чём не думала. Ни о чём. Хоть бы мама была жива! Больше ничего не надо, я её искала два месяца, больше не надо, пусть мы останемся в этом мире, пусть я ничего не узнаю, но пусть будет жива мама!

Это самый дорогой человек на свете, которые меня по-настоящему любит, который всё время понимает и поддержит, который заботится обо мне. Мы всё время были рядом, помогали друг другу, бывало, конечно, и ссорились, но они быстро забывались. Проклятый мир! Проклятая война! Будьте вы все прокляты!

Как я оказалась около лазарета я не помнила, я всё время думала о маме, и не заметила, как сюда добежала, всех снося по пути. Я схватила Эвелину за плечи и стала её трясти:

— Она…она…жива?! Да? Скажи, не молчи!

— Понимаешь тут такое дело…

— Она жива??? — я стала трясти ещё быстрее Иви, из лечебницы показалась Кордилина и ответила:

— Мария, я ничего больше не смогла сделать, но когда я сюда добралась, она уже была мертва.

Нет! Нет! Нет! Такого быть не может! НЕ МОЖЕТ! Как?! Как??? Но это невозможно, нет это не со мной происходит! Нет, это сон! Очень дурной сон! Очень!!!

Уже сидя в своём ящике, я поняла, что потеряла всё… всё дорогое, что у меня было. Я никогда не думала вот о таком конце. Конечно, я знаю, что люди умирают, но всё время думала, что мама проживёт лет до ста, что мы ещё побудем вместе. Это несправедливо! Я всё время говорила себе, что будет хорошо всё, всё будет хорошо! Оказалось это не так. Я потеряла всё. Зачем уже воевать? Зачем ещё жить? Зачем? Мама была странноватым человеком. Единственным в своём роде. И вообще каждый человек- он особенный, зачем устраивать войны, кровавые побоище? Зачем???

Чтобы терять индивидуальную невозвратимую частичку вселенной? Как разрушать по пазлам картинку. Выкинешь часть, и картинка уродская. Когда кто-то умирает, мне становится больно, что этот человек уже никогда не вернётся. Никогда…никогда…никогда. Каждый человек-это чудо, которое никто не имеет права это чудо разрушать. Никто. И никогда. Поэтому по началу на войне я и не могла никого убить. Я боялась разрушить то самое чудо. Первыми моими жертвами были Грейсон и Сет. Тогда я даже не сожалела… А потом я превратилась в убийцу. Я противна сама себе. Как я могу рассуждать о том, что никого нельзя убивать? Но это всё равно несправедливо! Мама никому ничего плохого не сделала! Она никому никогда зла не желала, она лишь люто ненавидела тех, кто меня обижает, бьёт, пытается убить. Нет… Я не верю, что это всё происходит со мной. Помню когда мы просто гуляли вокруг Вязьмы-Брянской, около леса, в лесу, мирно болтали, собирали цветочки, потом приносили их домой и сушили для гербария, однажды я мама затащила в магазин с техникой и показала телевизор, мама тогда просто пулей вылетела из магазина со словами: " Что за ерунду ты мне показала?", а однажды, когда мне было лет двенадцать, мама сказала приготовить картошку, ух тогда сколько картошки я извела тогда (просто кожуру очень толсто отрезала), одна часть картошки оказалась на плите, другая на стене, а кое-где на потолке и полу, картошка вышла ужасной, я ещё тогда решила поэкспериментировать и добавила в картошку сгущёнку… Тогда я ожидала, что мама разозлиться и скажет: " Всё больше готовить не будешь.",а она лишь улыбнулась и сказала: " Ничего, прогресс есть, завтра опять готовишь то же самое, но без сгущёнки. И вымой всё тут", когда я пришла домой в импровизированных доспехах с бутафорским мечом и наткнулась на маму, тогда я молила, чтобы она не сильно ругалась, а она сказала: "Молодец, Машуня, у тебя есть хобби, это хорошо", а когда…

Так можно до бесконечности продолжать. Этого уже не возвратить. Никак и никогда.

В комнату вошёл Зайш, я не выдержала, из ящика выбралась и прыгнула на шею тому, уткнувшись в его плечо. Ливень слёз обрушился на него:

— Почему? Почему скажи? Почему они убили её? Зачем? Почему не могли в меня выстрелить? Она, она, она…. для меня всё! Понимаешь, всё! И… — дальше я уже ничего не смогла говорить, рыдания мешали. Зайш лишь похлопал по плечу.

— Маша… Я не знаю, что в таких случаях говорить. Наверное, она была очень хорошим человеком и её не забудут.

Мы стояли так долго, когда я пришла в себя и ответила:

— Извини, что так набросилась. Спасибо за слова. Можно я побуду одна? — Зайш меня понял и без слов вышел, я же забралась в свой ящик.

Мне не хотелось двигаться, с кем-то говорить, мне хотелось молчать. Даже чувство голода куда-то улетучилось. Сидела я в ящике очень долго. Очень. Там, за пределами ящика что-то происходило. Я уже тут сидела несколько дней. Кордилина не заходила. И не давала никаких заданий. Такое ощущение, что в этой коробке время остановилось. Жизнь кипела за пределами коробки. Меня никто не беспокоил. До определённого момента.

— Мария, уже прошла неделя. Да, у тебя горе, но нельзя же всё так бросать… — начала разговор Кордилина, — ты оттуда хоть раз выходила?

Я помотала головой, но тут же сообразила, что она не увидит и поэтому ответила еле слышным сиплым голосом:

— Нет.

— Мария, вылезай, — перешла со мной на "ты" Лина. — Просто хочу с тобой поговорить.

— Не думаю, что есть о чём…

— Мне применить силу?

Пришлось вылезти, мы вдвоём сели на ящик, и Кордилина была одета в той же одежде, только вот было всё зашито-перешито, она не обратила внимания на мой взгляд и начала: