Под кронами Эрвуа

Никулина Вероника

Отлично! Чёрт возьми! Не ругайся. Пришлось идти в тот самый дом. Я отлично помню, где он находится. В доме были обитатели, но они меня в упор не замечали, даже когда я открыла подпол. В подвале было светло, хм…на какую я нажала тогда колону? Неважно, ты её нашла и никуда она не делась. Нашла взглядом светящуюся колону и подошла к ней. Символы были на аэйровийском языке, но я вспомнила, что было во сне.

Я подсела к колоне, сняла диадему и приложила. Колона поглотила диадему, остальные украшения исчезли, тесные своды подвала стали подниматься всё выше и выше, стены менялись на глазах, пол расширился. Теперь

я находилась в просторной зале разрушенного замка, на втором этаже. Он был пуст, покрыт паутиной, здесь пахло сыростью.

Я зачем-то проговорила в воздух:

— Ну здравствуй, Ортег-Шип.

Наконец-то я нашла.

Глава.

Во сне на колоне было написано: " Серый платок летит в сторону Ортег-Шип, летит…", Зайш знает превосходно аэйровийский, но он, наверное, не так одну букву перевёл или не знаю что. В общем, Ареот- это по-аэйровийски Ортег-Шип, чёрт возьми!

Всё сходится! Меня переместили именно в Ареот, зачем? Потому что это Ортег! А я искала около двух месяцев, ой дура, дура. А зачем тогда понадобились эти все замурыжки с колонами, дарами и прочей ересью?! Может мне просто сумасшедший поставил такую ловушку? Да все эти Ривьеры, "хозяины" с ума посходили! Маньяки! Неужели это им приносит удовлетворение, гонять меня по их запутанному лабиринту?! Хотя… Грейсон вроде говорил, что это игра. Я им покажу такую игру, такую!

Я вышла из-за укрытия в коридор. Из него отлично был виден двор. Я спряталась за перилами. А здание-то не двухэтажное, а четырёх! Я естественно была на самом последнем. Что-то там происходило во дворе возле разрушенной статуи женщины, держащей книгу. Надо спуститься.

Если по лестнице, то заметят. Я посмотрела на разрушенные пол и стену. Можно и спуститься. Внизу тоже никого не было. Куда все делись?!

Замок честно говоря был пугающим, стены были сделаны из тёмного камня в готическом стиле, плюс ко всему он был ещё и разрушен. Спустившись по разрушенной стене вниз, я подумала, что лучше всё-таки найти лестницу. Но она была разрушена. Поэтому на третьем и четвёртом этажах и никого и не было. Как они сюда заберутся-то? Мне это только на руку. Опять пришлось спускаться по камням, я едва даже не сорвалась. На втором этаже никого тоже не было. Да что же это такое?! Помниться Кордилина говорила, что Ортег-Шип, это один из крупных складов… Дура я! Ареот и Ортег-Шип это одно и тоже. Склад недалеко. Со второго этажа на первый я спустилась по лестнице, пробежала по коридору, так и никого не наткнувшись. М-да уж. Вот это везение, так везение.

Я оказалась около входа во внутренний двор замка и посмотрела на верхние этажи. Чёрт возьми, да там полно людей! Как они меня не заметили?! Я же так сказать без палева… А может они…ждали меня? Нет, это бредово. Может они уже давно заметили? Наверняка. Ну и ладно со всеми.

Во дворе было столпотворение, все чего-то ждали. Их было очень много. Какая я дура, дура, пошла сюда одна. Но это была не я! А где же мама?

— Эй, полегче! — пыталась выбраться из лап похитителей темноволосая женщина в блузке, мини юбке и туфлях на каблуках. Её тащили во двор.

Мама!

Так. Спокойно, без глупостей.

Маму усадили на подножие разрушенной статуи. Это она говорила о том, что я не должна вмешиваться?!

— Где

Эмили? Где она прячется?

— Я не имею понятия о ком ты говоришь.

— Бетти, я о твоей дочери…

— Бетти? А где она? Я её не вижу, — мама демонстративно посмотрела по сторонам.

Бетти?!

— Или как ты себя называешь по-астральному, Оксана, — мужчина приставил кинжал к её горлу. Спокойно.

Мама лишь провела по лезвию рукой.

— Ну-ну. Пустые угрозы, ты мне ничего не сделаешь без вашего…как-то его там, забыла как. Маша сейчас в Астрале, вы её не найдёте. Никогда. Ни-ког-да!

— Да? Она уже здесь.

Мама лишь расхохоталась, а тот мужчина ударил её.

Я вся вспыхнула:

— Не тронь её! — дура, дура, ой дура… Все обернулись в мою сторону, я вышла из-за укрытия. Никто не бросался на меня, лишь расступились. Значит они ждали меня. Отлично.

Мама посмотрела на меня, её лицо исказилось от страха: " Ты…что делаешь? Как ты здесь оказалась?!" Я ей непроизвольно улыбнулась. Я подошла к статуе и сказала:

— Ну вот я пришла. Я Эмили, та, которая вам нужна, отпустите маму.

— Вот это я понимаю, — мужчина расплылся в улыбке, мне захотелось плюнуть в лицо, но я удержалась, он обошёл вокруг меня.

— Жалко что пока хозяина или Ривьера нет. Но ничего можно и подождать.

— Маша, не смей! — закричала мама. — Ты не можешь вот так им сдаться!

— Мама… я так долго тебя искала, не хочу, чтобы тебя убили, — у меня по щеке покатилась слеза, мама тоже расплакалась, подбежала ко мне и произнесла:

— Я тебя никому не отдам, доча, никому.

— Я тоже тебя никому не отдам, мама. И ещё ты, наверное одень, — я сняла плащ и отдала маме, она взяла его и дрожащими руками одела на себя.

— О какие нежности, — съязвил тот мужчина, я не удержалась, выхватила меч и остриём приставила тому к груди.

— Ещё слово, мразь, и посажу на остриё. Я это смогу, поверь.

— Меч хозяина, откуда он у тебя? Да ладно тебе, ты же не убьёшь. Ты не такая.

Видимо мой решительный взгляд его напугал, он побелел.

— Взяла на прокат мечик. И откуда вы все меня знаете? Я вот нужна вашему так называемому "хозяину" живой, а ты нет.

— Эмили решила заглянуть к нам, как мило, — раздался другой голос. Он принадлежал…Ривьеру! Он как всегда был облачён в свой чёрный балахон, рядом с ним стояла ещё одна фигура в плаще, лицо скрывал капюшон. "Хозяин". И "маска" кого-то тащил за собой. Кого-то бесчувственного, маленького, хлипенького, рыжеволосого….Кордилина! Всё. Это конец.

— Ривьер? Вы же недавно уехали! А вы, хозяин, ещё только через неделю должны приехать были!

— Как видишь, предчувствие, — Ривьер кашлянул и приказал. — Вот кого мы притащили, — он бросил Лину к моим ногам. Никогда я её такой не видела. Она всегда казалась такой сильной, постоянно возвращалась без царапинки, без ушиба, казалась неуязвимой, но сейчас она была абсолютно разбитой, окровавленной и неузнаваемой. Я присела к ней и развернула лицом ко мне. Она еле-еле раскрыла глаза и пришептала:

— Думаешь такими геройствами выигрывается война? Так она проигрывается, сейчас меня убьют, а тебя заберут, знаешь с какой целью. Мягко выражаясь, дура! И без тебя встану, — она, покачиваясь, поднялась на ноги и посмотрела снизу вверх на Ривьера.