Под кронами Эрвуа
Шрифт:
— А где доказательства? Кордилина? Брось, думаешь она что-то скажет, какой мямлей при жизни была, такой после смерти и осталась, напыщенная дурочка, которая наивно полагала, что всё в её жизни будет прекрасно, уже есть принц, осталась стать принцессой. Но вдруг. Хоп! И нет маленькой Кордилиночки, это было поистине душераздирающие зрелище. И приятное, я никогда так не наслаждалась своей работой.
— Чудовище! — вскричала я и врезала убийце, — Да как ты смеешь! Убить невинную девочку по-садистки и упиваться этим! Да ты знаешь кто! — и град
— Убьёшь меня? Давай, Маша, давай. Но ты не такая, ты такая же мямля, как и Кордилина, — и с этими словами она щёлкнула пальцами и я почувствовала боль во всём теле, я вся съёжилась.
Лже-Эвелина вытерла кровь рукавом и встала:
— Не знаешь с кем связалась, астралка. В прошлом я профи, но пришлось бросить ремесло, потому что, скажем так, кризис, народу не требовалось кого-то убирать… Да и мне потребовалось лечь на дно. Жалко, конечно. Но я с радостью вспомню то. Ну что ты теперь скажешь?
Я попыталась позвать на помощь, но звука просто напросто не было, убийца подняла руку и сжала ладонь, по телу пробежалась такая боль… Наверное, я это не опишу, как тысячи иголок внутри, как будто кожу сдирают. В общем ужасно, даже кричать не могу.
— Где теперь твоя уверенность? Давай, ударь меня, я же монстр ведь. И ещё… — она опять сжала ладонь, боль была ещё сильнее, — знаешь какое было правило у меня? Чтобы никто ничего не увидел, в том числе и жертва.
В моих глазах такой разгорелся огонь ненависти! И я считала тебя подругой, тварь!
— Не надо, Маша, — и опять та боль, — Кордилина, не первая, кто умер таким вот способом, все мои жертвы так погибали. И не последняя, Маша, спасибо ты дала мне такой повод… — лже-Эвелина подошла поближе и стала медленно сжимать левую ладонь, в воздухе стало пахнуть горелым…
Неужели я вот так умру? От человека, которую считала своей подругой?! От союзника, в коридоре?
Она сжала ладонь. Всё прощай, свет. Навсегда. Я закрыла глаза.
Что дальше было говорить не буду. Дальше была боль… Невыносимая, всё поглощающая. Ужасно, настолько, что описать невозможно. И ещё я не могла кричать…
А потом боль исчезла. И настала вечная темнота….
Глава. В мире звуков.
— О Создатель сохрани! К…кто т. та-а-а-кое сделал? — из темноты послышался заикающийся и напуганный голос Зоклер, на что ей ответила спокойно Кордилина:
— Твоя подруга, Эвелина.
— Но они….
— Тоже были подругами, да. Мария жива или нет?
— Жива, — еле-еле ответила я. Зря я это сделала… опять появилась та боль…. И то что вылетело у меня из груди тоже неописуемо. Зоклер тоже закричала.
— Ты врач или кто? — чуть повысила голос Лина. — Если да, то приступай.
— Но я первый раз с таким столкнулась, — напугано ответила врач.
— А я не первый. Уже с таким сталкивалась
— Могу попробовать только смягчить боль. Как вообще так выжить можно, я не представляю! Но видеть, это бесспорно, не сможет.
— Мария-воин, я знаю, но если у неё окажутся способности к искажению пространства, то могу её научить кое-чему… Ты ещё стоишь здесь? Вперёд, Мария может погибнуть. Давай, давай, не я врач тут.
— Хорошо…
Опять всё исчезло. Звуки, мысли…
— Маша!
— Зайш… — еле проговорила я.
— Наверное, вопрос не уместен… Но ты как?
— Чуть бы не оказалась на седьмом небе от счастья….а так ужасно, — стала руками ощупывать пространство вокруг. Рука Зайша мне помогла сесть. — Спасибо.
— То, что с тобой случилось… — его голос дрогнул, — это….- он очень крепко обнял меня, — я рад, что ты жива. Такое ощущение, что я едва не потерял родного человека.
— Пусти…задушишь, — прохрипела я.
— Извини…что позволил такую вольность. Мы же просто друзья…
— А разве друзья не могут заботиться друг о друге? Приятно когда о тебя заботятся. Всё хорошо. Пожалуйста, помоги. Я не хочу целыми днями лежать в постели, я хочу немного пройтись.
— Хорошо, — он помог мне встать и повёл меня из лечебницы, я осторожно ступала по неровному полу, слыша как шуршит земля под ногами. Слух необычно обострился… — осторожно тут, проход узкий, — Зайш "подравнял" и аккуратно провёл через "дверь".
— Спасибо. А что с…Эвелиной? Где она?
— Закопана в земле. Она тогда попыталась скрыться, но её тело нашли недалеко от места преступления. Она видимо бежала, подскользнулась и ударилась об полуразрушенную каменную кладку. Правосудие всё-таки существует.
— Это хорошо. Она убийца. И помнишь я рассказывала про сон о девочке?
— Она убила её? Впрочем, это ожидалось. Я хотел сам её убить, но возмездие само свершилось.
— Больше она никого не убьёт. Давай не будем об этом больше. Просто это такое подлое предательство…
— Маша, знай, я никогда тебя не предам. Никогда.
— Хорошо бы, — я кого-то задела…или что-то. Судя, что я ничего не услышала в ответ, это был неодушевлённый предмет.
— А…как нас прохожие воспринимают? — почему-то спросила я, — у меня ведь…такая травма.
— Нормально, — Зайш скорей всего улыбнулся. — Кордилина после махинаций Зок навесила на тебя иллюзию. Теперь у вас абсолютно одинаковые глаза. На вид…
— Ясно…
Следующие дни были ужасны. Я была абсолютно подавлена. Как можно теперь жить, потеряв зрение? Да никак. Всё плохо. Всё надоело. Надоел Зайш со своим оптимизмом, не хочу слышать его, это не у него умер единственный дорогой и родной человек, не он лишился зрения из-за человека, считавшуюся подругой… Да и вообще, тоже хочу всё забыть. А лучше и совсем не жить…. Домой всё равно не попаду, а что я тут делать буду? Тыкаться во все углы?