Под черным флагом

Романовский Александр Георгиевич

Смайлсон покачал головой.

— Есть только два тросомета.

Летум с сомнением поглядел на пирамиду, и в этот самый момент орудие на десятом ярусе выплюнуло розовую молнию. Сомнения сменились уверенностью.

— Мне нужна одна штука, — сказал он. — Где они?

Смайлсон подошел к краю «крыши» и, нагнувшись, рявкнул:

— Майк, принеси тросомет!

Пока они ожидали, Смайлсон подошел к Летуму.

— Что ты задумал?

Пираты осыпали главную огневую точку иглами и плазменными зарядами, но оператор, похоже, успевал пригибаться. То и дело молнии ударяли

по хлипким позициям корсаров.

— А разве не видно? — Летум кивком указал на пирамиду.

Смайлсон на глаз прикинул расстояние. Пожал плечами.

— Что ж, дело твое. Хотя я, на твоем месте, не стал бы рисковать.

— Ты никак не сможешь оказаться на моем месте, — ухмыльнулся Летум. Смайлсон кивнул, моментально расслабившись. — Потому что полетишь вместе со мной.

Побледнев, лейтенант отшатнулся. Затем, сообразив что к чему, встал прямо.

— Мне это ни к чему. Лети сам, а я поведу свою группу.

— Мне нужно кем-то прикрываться, — не моргнув глазом, пояснил Летум. — В нас будут стрелять, а скафандра, как видишь, у меня нет.

— Ты похоже, вконец распоясался, капрал, — прошипел Смайлсон. — Забыл, кем был двое суток назад?

— Напротив. Пожалуй, это ты забыл. Или все еще не можешь понять.

Летум улыбнулся ртом, лишенным губ. Сообразив, что хватил лишку, Смайлсон сник.

— Абордажные группы поведет мистер Коллинз, — сказал Летум. Обернувшись, лейтенант согласно кивнул. Его жизни в этом мероприятии мало что угрожало. — Впрочем, ты будешь делать то же самое, но только по воздуху.

На «крышу» вскарабкались молодой парнишка и темноволосый крепыш из группы Смайлсона. Капрал нес тросомет, как и было приказано.

— Представь, — продолжил Летум, понизив голос, — как твои бойцы воспрянут духом! Ты пролетишь над их головами, подобно валькирии, чтобы первым ворваться в твердыню противника!..

Он говорил полушутя, откровенно издеваясь над Смайлсоном, но кое-что, похоже, попало в благодатную почву. Лейтенант задумался. Окинул оценивающим взглядом пирамиду. Затем… встряхнул головой.

— Нет. Мне эти сказочки ни к чему. Без валькирий обойдемся.

Летум нахмурился.

— А вот мы с капитаном считаем иначе. Верно, мистер Хоукинс?

Крохотные динамики включились, и в уши грянул раскатистый хохот. Шкипер вовсю веселился.

— Мистер Летум прав, — задыхаясь, сообщил Хоукинс. — Джек, тебе нужно встряхнуться! — Не в силах сдерживать смех, шкипер отключился.

Смайлсон побагровел. Летум усмехнулся.

Он и сам не знал, зачем это делает. Возможно, его раздражала показушная слабость лейтенанта. Возможно, таким вот способом Летум собирался продемонстрировать Смайлсону, что не собирается служить безмозглым орудием для исполнения его коварных планов. Возможно… конкретной причины и не было. Во всяком случае, интеллектуальной.

— Мистер Коллинз, сверим наши хронометры. — Летум поглядел в нижний правый угол визора, где зеленели крохотные цифры. — На моих… пять двадцать три корабельного времени.

Коллинз кивнул, опустил визор и забубнил команды. Поднял — готово. Возможно, ему и не нравилось командование капрала,

который еще два дня назад держал курс на Номад; возможно, Коллинз был только рад сбросить на кого-то ответственность. Недовольства, во всяком случае, он не выказывал. Летума же его проблемы волновали меньше всего — он возьмет этот гребаный блиндаж, как и было приказано, — фактически он получил полномочия от самого капитана.

Глава 29

— Штурм начинаем в семь сорок. У вас еще целых семнадцать минут, чтобы подготовить обе группы.

Коллинз кивнул и невозмутимо прошествовал к краю «крыши». Летум не мог не симпатизировать такому повиновению, хотя и не обольщался на счет лейтенанта. «Мало ли, что у него в голове…» В любом случае субъекта сложнее, чем Фрейзер, уже трудно представить.

Лейтенант спустился на палубу, а Летум принял из рук темноволосого капрала тросомет. Непривычно тяжелый, он сразу же потянул руки вниз. Мощности его хватило бы, чтобы пригвоздить трос к дальней переборке. Летуму же требовалось относительно немногое: попасть на седьмой ярус пирамиды. Там, в центре треугольника, находилась широкая бойница, в которую смог бы протиснуться даже Смайлсон. Вот только негры, похоже, засели там крепко…

Летум положил тросомет на крышку контейнера. Встал в классическую позу стрелка, прицелился и выстрелил. Не попал. Еще раз. Бесполезно. Из бойницы высунулась рука с плазменным пистолетом. Один выстрел вслепую, и всякое движение исчезло напрочь.

Летум сунул бластер в кобуру. Да, прикрытие ему действительно необходимо…

Смайлсон же по поводу предстоящего мероприятия не выказывал энтузиазма. Стоял, понурившись, тоскливо разглядывая пирамиду. Летуму даже стало его немного жаль. Впрочем, не настолько, чтобы отказаться от первоначальных планов.

В наушниках раздался голос лейтенанта Коллинза:

— Группы готовы, мистер Летум. Можно выступать.

— Отлично, — ответил Летум. — Но в запасе целых пять минут. Ждем.

Коллинз что-то невнятно пробурчал и поспешил отключиться.

Летум поглядел на соседние «крыши». Снайперы продолжали обстреливать негритянский блиндаж, под таким шквалом огня уже практически прекративший всякое сопротивление. Негры засели внутри, дожидаясь атаки, — ничего иного им и не оставалось.

Проулки были забиты вооруженными пиратами. Судя по скалящимся физиономиям, корсарам явно не терпелось в бой. «Это уже на что-то похоже, — подумал Летум, чувствуя себя полностью удовлетворенным увиденным. — Это уже можно показывать в фильмах…»

Спохватившись, он глянул на зеленые цифры хронометра. Семнадцать часов, тридцать девять минут и десять секунд. Одиннадцать, двенадцать…

Летум поднял тросомет, подошел к краю, положил инструмент на плечо и прицелился. Это дело он не доверил бы никому — лететь ведь ему, не кому-то другому…

Кровь успела немного остыть, так что Летум себя спокойно спросил: «Оно мне надо? Это, так сказать, приключение?..»

Можно было спокойно подождать в сторонке, наблюдая за тем, как пираты делают свою работу. Берут на себя его риск. Исполняют.