Под черным флагом
Шрифт:
Оглядевшись, он понял, что придется спускаться. Ширина «улицы» превышала пять метров, не перепрыгнуть. Слева — «центральный проспект», справа — лабиринт. Единственный узкий участок виднелся далеко вдали, в хитросплетениях запутанных переулков. Проще спуститься.
Они нашли пятиэтажное «здание» и стали спускаться. Оказавшись по негритянскую сторону баррикады, Летум осмотрел дело рук своих. Палуба и контейнеры вокруг были залиты густой красной кровью. Внутренности вывалились на палубу из разрезанных тел. Распахнутые рты, белоснежные зубы.
Равнодушно
Ему не хотелось перелезать через облитую кровью баррикаду, поэтому он направился в дебри лабиринта. Смайлсон, почувствовавший себя на палубе гораздо уверенней, громыхал рядом. Бран, словно бешеный пес, зыркал по сторонам голодными глазами.
Повернув в первый же проулок, они подошли к другой баррикаде. Крови не было ни на палубе, ни на контейнерах, как не было и трупов. Очевидно, африканцы пустились в бегство, а отважные пираты бросились в погоню. Петлять по лабиринту они могли еще сколь угодно долго, абсолютно не опасаясь за свою безопасность.
А впереди кипел бой. Миновав баррикаду, троица продолжила путь к десятиэтажному зиккурату. Летум решил пока не карабкаться на «крыши». Успеется, когда придет время.
Повернув, они вышли на перекресток. Негры, стоявшие в отделении, схватились за игольные винтовки. Летум выхватил бластеры и выпустил два одиноких луча. Торговцы упали, не издав ни звука.
Летум поглядел по сторонам. Что здесь делала эта парочка? Первое впечатление говорило о том, что больше всего они походили на засаду или же караульных.
Тем более что из проулка доносились звуки боя. Кто-то палил из плазменного пистолета, а противник отвечал ему грязными ругательствами. Голос показался Летуму знакомым. Сделав знак лейтенанту и Брану оставаться на месте (Смайлсон возмутился, но Летум приложил палец к забралу визора), он крадучись направился в переулок. Судя по звукам, отраженным металлическими ящиками, бой кипел за первым же поворотом.
Прижавшись к контейнеру, Летум осторожно выглянул.
Фрейзер. Огромная фигура, закованная в скафандр, практически сливалась с серой поверхностью стен. Мимикрия едва не обманула Летума, если бы не голова, плавающая в двух метрах от пола. И не красные лазерные лучи, которые лейтенант один за другим посылал в противников. Без особого, впрочем, успеха.
Ганс был один. Отстреливаться же ему приходилось от пяти африканцев, удобно устроившихся за очередной баррикадой. Сам лейтенант прятался за выступающим из стены «дома» контейнером.
«Товарищу нужно помочь, — скрипя сердце, признал Летум. — Как бы сильно не хотелось мне другого».
В тот же миг Фрейзер обернулся. Летум едва успел нырнуть в переулок, когда алый луч чиркнул по контейнеру.
Решив не искушать Судьбу, Летум вернулся к Брану и Смайлсону. Лейтенант сделал нетерпеливый жест. Мол, что там? Летум покачал головой и указал на контейнеры, поднимая палец.
На сей раз Смайлсон полез первым. Молча, не задавая вопросов.
Все трое улеглись
Не оборачиваясь, Смайлсон быстрым движением приложил руку к шлему Летума. Тот инстинктивно отпрянул, однако тут же вспомнил, что именно там находился черный зрачок видеокамеры.
Сообразив это, Летум поглядел на Смайлсона. Не оборачиваясь, лейтенант указал себе за спину, в проулок, где оборонялся одинокий Фрейзер. Джек приложил указательный палец себе к виску и спустил курок, — большой палец.
Летум опешил. И как это сразу не пришло ему в голову?..
Вначале он хотел покачать головой, даже возмутиться, а потом подумал: «Какого черта?..»
Убив Фрейзера, он покончил бы с целым ворохом проблем. Одним выстрелом, поскольку шлем лейтенанта находился сейчас на безликой голове. Другого такого шанса могло и не представиться.
Летум отодвинул руку Смайлсона и самостоятельно закрыл объектив. Лейтенант приложил ладонь к своему шлему и только теперь поглядел на Летума. Тот быстро кивнул.
Тогда Джек Смайлсон принялся быстро стаскивать с головы свой шлем. Летум последовал его примеру. Продолжая зажимать объективы видеокамер, они положили шлемы на край контейнера — теперь капитан мог видеть баррикаду, негров, но никак не Фрейзера.
Бран непонимающе следил за этими манипуляциями. Но ему и не нужно было что-то понимать.
— Оставайся здесь, — приказал Летум. — Мы быстро.
Великан кивнул, явно разочарованный. У Летума же не было особых причин для доверия.
Спустившись вниз, они начали медленно продвигаться к повороту, стараясь производить как можно меньше шума. Наконец Смайлсон выглянул за угол. И тут же отпрянул, опасаясь быть узнанным.
В глазах его горел лихорадочный огонь, а язык то и дело облизывал сухие губы. Летум видел, что лейтенант боялся. Но, как и любой азартный игрок, мог преодолеть свою слабость — другая страсть была несоизмеримо сильнее.
Летум не был игроком, перед ним стояли другие цели. Но и они, в конечном итоге, достигались аналогичными методами.
Смайлсон придвинулся и прошептал:
— Давай ты.
— Я? — удивился Летум. — Это ведь ты придумал!
— Это прежде всего в твоих интересах, — заметил Смайлсон.
— Ой ли?..
Джек тихо выругался.
— Ладно, давай бросать жребий.
Они разыграли жизнь Фрейзера на пальцах.
Чертыхнувшись, Смайлсон достал бластер.
— Подвинься.
Летум отступил. Смайлсон помедлил, размял пальцы и тут же, без предупреждения, выскочил на середину «улицы». Фрейзер не оглянулся, всецело поглощенный противником. Похоже, ему наконец-то удалось кого-то подстрелить. Джек поднял бластер, быстро прицелился и нажал на спусковой крючок.
Летум не дышал. Алый луч задел голову Фрейзера, сжег ухо и большой кусок кожи, но жизни не лишил.