Под черным флагом
Шрифт:
В тот же миг рядом с Летумом взорвались два плазменных заряда. Судьба спасла его, негр оказался никудышным стрелком. Заряды прилетели с четвертого яруса. Летум выстрелил для острастки, но негр успел спрятаться, и уже не показывался.
К тому же исчезла всякая возможность подняться наверх: рядом раздался скрежет металла, и, прежде чем Летум успел опомниться, лестница оказалась втянута на восьмой этаж.
Летум выругался. Эти сволочи, похоже, предусмотрели каждую мелочь. Он повернулся к лейтенанту.
— Придется штурмовать снаружи, — сообщил Летум. — Подняться здесь нельзя
— Щас-с. Смотри — нас свои же пристрелят!..
Летум бросил взгляд через бойницу наружу. Действительно, пираты самозабвенно палили в укрепсооружение.
— Ничего, — сказал он, — ты пойдешь первым. Тебя они ни с кем не спутают.
Смайлсон поворчал, подполз к проему и, задрав голову, поглядел вверх. Чертыхнулся и повернул обратно. Поглядел наружу, проверил, задраен ли визор. Достал бластер и на четвереньках пополз из бойницы наружу.
Летум не отставал. Гора брони пробиралась вперед, целиком заслоняя беззащитного Летума. Смайлсон поднялся на ноги и замахал руками, привлекая внимание пиратских снайперов. Огненная завеса мгновенно поредела.
Летум поднялся на ноги и поглядел вниз. Пираты карабкались на пирамиду, отвоевывая каждый метр. Снайперы заставляли африканцев не высовываться, однако выковыривать африканцев из их каморок стоило больших усилий. На стальных уступах зиккурата уже лежали несколько трупов, свесив конечности.
Выше пятого яруса еще не поднялся никто.
Летум поднял бластер и что есть мочи завопил. Первое пришедшее в голову:
— Вперед, за Веселого Роджера!..
Внизу вяло подхватили призыв. «Бред, конечно, — подумал Летум. — Главное — время и место».
Глава 30
Размахивая бластером, Летум повернулся к пиратам спиной и начал подъем на восьмой ярус. Подтянулся, забросил ногу, вновь подтянулся… Смайлсон опаздывал, — то ли не справлялся с весом скафандра, то вновь малодушничал, — как бы там ни было, Летум оказался возле бойницы первым. Пираты не стреляли по этому сектору, опасаясь подстрелись капрала и лейтенанта, поэтому негры с любопытством выглядывали наружу. Не успели они опомниться, как Летум подстрелил обоих. Помог встать на ноги Смайлсону.
На этом ярусе располагалось только три бойницы, так как ширина уступов уменьшалась пропорционально высоте зиккурата. Летум крадучись направился к правой, Смайлсон повернул налево. Центральная уже давно не подавала признаков жизни.
Прижавшись к контейнеру, Летум пробирался вперед, и вскоре смог расслышать бормотание негров. Достал второй бластер, задержал дыхание и одним прыжком оказался возле бойницы. Африканцы завопили от ужаса и неожиданности — все трое. Прежде чем кто-то попытался поднять оружие, Летум прожег в каждом здоровенную дырку. Подул на дымок, струившийся из стволов.
Вопли насторожили негров, поэтому у Смайлсона все прошло не так гладко: один из торговцев успел выстрелить, плазменный заряд врезался в лейтенантскую грудь. Смайлсон пошатнулся, но устоял на ногах. Дважды нажал на спуск.
Летум перевел дыхание. О ближайший контейнер тут же чиркнул лазерный луч, преломился под диковинным углом и улетел к потолку. Летум
Пираты карабкались вверх с завидной целеустремленностью. Почуяв близость победы, ее сладковато-приторный вкус, пираты штурмовали пирамиду с остервенением голодных псов. Глядя на это бурлящее месиво, Летум испытал невольную гордость. Он знал, что головорезам требовалось показать лишь цель и средства ее достижения — остальное корсары сделают сами.
Вспомнив о том, где он находится, и что происходит метром выше, Летум тряхнул головой. Пальцы, скользкие от пота, сжимали рифленые рукояти. Летуму же казалось, будто он весь, с головы до ног, покрыт чужой кровью. Липкой, словно вишневый сироп.
Однако на самом деле пот пах жестокостью и страхом.
Смайлсон расценил его телодвижения как знак: забросил на контейнер руки и подтянул корпус. Летум последовал его примеру, не находя повода медлить. Если он убил многих, почему не убить всех?.. В этот момент Летум гораздо больше опасался за свое психическое здоровье, чем за материальную жизнь.
В Ад… на всех парах.
Однако, прежде чем решиться встать в полный рост, Летум отошел от опасной бойницы на несколько метров, оказавшись почти на углу пирамиды. Пираты кричали от ярости, штурмуя пятый ярус.
Летум взобрался на девятый, прильнул к контейнеру и начал осторожно продвигаться в обратном направлении. Смайлсон не осторожничал. Прямое попадание из плазменного пистолета, похоже, уверило лейтенанта в бесконечности жизни.
Судя по воплям, Джек кого-то подстрелил. Судя по тому, что Смайлсон полез в бойницу, кто-то пытался сбежать.
На крики из бойницы, к которой пробирался Летум, высунулась черная голова. Летум рефлекторно опустил бластер и выстрелил. Продырявленный череп с глухим стуком ударилась о крышку контейнера. Из дырки курился едкий дымок.
Затем кто-то особенно нервный начал палить из бойницы. Поскольку при этом негр даже не пытался высунуться наружу, Летуму нечего не угрожало. Переждав, пока стрелок исчерпает свой заряд агрессивности, Летум шагнул вперед, сунул в бойницу руку с бластером и дважды нажал на спуск. В ответ раздался сдавленный хрип и звук падающего тела. Местонахождение стрелка Летуму подсказали траектории лазерных лучей, которые африканец так бездумно расходовал.
Смайлсон задом вперед выполз из бойницы. Зеркальная поверхность визора скрывала лицо лейтенанта, но Летум знал, что тот широко улыбается. Бластер в руке лейтенанта дымился.
Летум поглядел вниз; пираты отставали всего на два уровня. Живая, подрагивающая масса, облепившая пирамиду, словно муравьи-солдаты, штурмующие чужой муравейник. Напор и натиск. Очень красиво.
Летум поглядел наверх. Оставался последний рубеж — главная и наиболее опасная стратегическая точка, подавив которую пираты могли считать абордаж завершенным. (Во всяком случае, такой вывод Летуму подсказывали книги и фильмы.) Стационарная лучевая установка продолжала плеваться бледно-розовыми молниями, хоть и без особого успеха. Неизвестный стрелок не желал сдаваться, выполняя свои обязанности с подлинным остервенением. Летум начал взбираться наверх.