Почему нет?
Шрифт:
– Ясь… – зовет Карина. – Слушай, это было черт знает когда… если бы он… ну-у-у… как бы они сейчас…
– Карин, а ты можешь осторожно узнать обо всем этом побольше? – прошу я, не обращая внимания на ее невнятное бормотание. Это всего лишь предположение. Возможно, говоря о влюбленности, Ярослав имел в виду совсем не Ришу, но и исключать такую возможность нельзя.
– Может, ты лучше сама у него спросишь?
– Спрошу, но не факт, что он захочет говорить об этом со мной, – отвечаю я, проверяя время, и резко встряхиваю головой. – Все, малышка, мне пора одеваться.
–
– Все нормально. Если не получится, ничего страшного. Я позвоню тебе завтра. Ладно?
– Хорошо, – вздыхает она.
– Ребятам привет. Люблю тебя. Пока-пока!
– И я тебя…
Жму пальцем на экран, завершая звонок, и смотрю на свое отражение в зеркале, заводя мысленный диалог. Безответная любовь не самая приятная штука, а если тебе еще и приходится все время видеть человека, к которому ты испытываешь нежные чувства, с другим, то это и вовсе ужасно. Не много ли Ярослав на себя взвалил? А ведь выглядит таким счастливым и беззаботным. Ни о чем не жалеет, ничего не боится и не стесняется. Сколько во всем этом истины и искренности? Неприятное ощущение в груди нарастает, переходя из легкого дискомфорта в гудящую боль. Это сочувствие и что-то еще… колючее и острое.
Выпускаю воздух сквозь расслабленные губы и, оттолкнувшись ладонями от столешницы, поднимаюсь. Не знаю, получится ли действительно чем-то помочь Ярославу, но он уже столько сделал для меня, что будет глупо не попытаться. Вдруг мы похожи с ним больше, чем я думала? Вдруг ему тоже не хватает обычного человеческого тепла, когда не нужно просить, объяснять и подсказывать? Вдруг он понимает меня так хорошо лишь потому, что мое одиночество так схоже с его? Относись к людям так же, как хочешь, чтобы они относились к тебе. Так ведь говорят? А что, если внимательность и доброта Ярослава – это банальное желание получить нечто подобное в ответ?
Прихватив мобильный, направляюсь в спальню, где на постели лежит несколько вечерних платьев, что влезли в чемодан, с которым я в последний раз уезжала от Сережи. Скорее бы уже забрать все свои вещи, ведь и без этого меня преследует вечная проблема женщин – нечего надеть. Сучья личность просит выбрать вишневое платье со спущенными плечами, девочка из зефирного замка загорается надеть голубое с летящей шифоновой юбкой, но я мечусь между шелковым жемчужным и узким черным.
Времени все меньше, и я решаю немного упростить себе выбор. Пара взмахов пальца по экрану телефона – и в динамике уже слышатся длинные гудки.
– Да? – отвечает на звонок Ярослав.
– Есть вопрос… – серьезно произношу я, продолжая рассматривать наряды.
– Если ты передумала, ничего…
– Я не об этом!
– Ладно, – настороженно говорит он. – Тогда в чем дело? Что случилось?
– В чем ты пойдешь?
– В каком смысле?
– Что наденешь? Рубашка, футболка? Я не могу выбрать платье.
Тишина на линии заставляет меня проверить, не сорвался ли звонок, а после я снова прижимаю мобильный к уху.
– Алло, Яр! Ты тут?!
– Да, – хрипло отзывается он. – Я-я-я… м-м-м… в рубашке, наверное.
– Цвет?
– Хочешь, чтобы мы сочетались?
– А
– Нет, – отвечает он куда резвее, чем раньше. – Рубашка черная. Но если что, у меня есть еще…
– Черная подойдет, – удовлетворенно киваю я. – Теперь я почти готова.
– Отлично. Буду у тебя минут через пятнадцать-двадцать.
– Хорошо. Целую, – бросаю бездумно и только в следующий миг понимаю, что именно сказала.
– Ага, и я тебя, – усмехается Ярослав и сбрасывает звонок.
Отвожу телефон от лица, вытаращившись на него с таким ужасом, будто он вот-вот взорвется. Жар приливает к щекам, сердце заходится в бешеном ритме. Через несколько секунд на экране всплывает оповещение о сообщении. Читаю текст, и каждая буква в нем с легкостью стирает все нервное напряжение.
Ярослав: Я знаю, что ты сказала это на автомате. Расслабься *поцелуйчик* смеющийся до слез смайлик*
Расплываюсь в глупой улыбке и быстро набираю ответ.
Ясмина: Все-то ты знаешь *поцелуйчик* *поцелуйчик*поцелуйчик*
Бросаю телефон на кровать и упираю руки в бока, опустив голову. В мыслях всплывает цитата из одного горячо любимого мною сериала: «Ничего ты не знаешь, Джон Сноу».
Выхожу из подъезда в жаркий летний вечер. Легкий ветерок шелестит листвой деревьев, на детской площадке резвится малышня, но стоит мне взглянуть на парня, стоящего у такси, как я оказываюсь посреди пустыни, где сухой воздух забивает легкие. Ярослав в черном. Свободная рубашка не заправлена, широкие рукава заканчиваются на уровне локтей. На ногах легкие брюки и кеды. На левом запястье часы, на шее пара цепей из белого металла. Яркости добавляют лишь татуировки и внимательные зеленые глаза, в которых смелость и дерзость отлично уживаются с нежностью и добротой. Мама дорогая, роди меня обратно, пожалуйста, чтобы я могла взглянуть на все это как в первый раз.
Ярослав открывает заднюю дверь автомобиля, и я подхожу ближе, осторожно шагая по растрескавшемуся асфальту на высоких каблуках.
– Вау, – глухо произносит Яр и берет меня за руку. – Я был уверен, что ты будешь в белом.
– Тогда пришлось бы тащить тебя сразу в загс, – медленно качаю головой, продолжая его рассматривать. – Выглядишь шикарно.
– Это мои слова.
– Не жадничай.
– Черный тебе идет. Очень. – Ярослав многозначительно выгибает брови, скользя взглядом вниз по моему телу.
– Нам обоим, похоже. Мы прямо как мистер и миссис Смит.
– Давай только не будем никого убивать сегодня, ладно?
– Посмотрим.
Ярослав осуждающе кривится, но легкая ухмылка на его губах честнее. Он галантно помогает мне сесть в машину, закрывает дверь и через несколько секунд забирается в салон с другой стороны, усаживаясь рядом. Водитель выезжает со двора, мелкие камешки хрустят под колесами, а из кондиционера дует прохладным воздухом.
– Как настрой? – спрашиваю, повернувшись влево.