Почему нет?

Хилл Алекс

– Да, – безэмоционально отвечает он. – Рад знакомству, Ясмина. Я Алексей…

– Взаимно, Алексей, – произношу смело, решив, что называть по отчеству человека, который трахает мою ровесницу, глупо.

На его лице не проскальзывает ни единой эмоции, лишь взгляд тянется к Ярославу, но и он все такой же скупой и холодный.

– Усаживайтесь. Скоро начнется программа.

– Ярик, я хотела сказать… я-я-я… я благодарна, что ты согласился прийти. Мы с твоим отцом очень рады тебя видеть, – щебечет Жанна, кажется, вполне

искренне, но я почему-то не могу избавиться от желания изо всей силы дернуть за ее наращенные патлы.

– И я рад. Спасибо, что пригласили, – отвечает Ярослав так мягко, что мне теперь хочется пнуть и его.

В сжатых губах Алексея угадывается подобие довольной улыбки. Правда, означает она скорее что-то вроде «все идет по плану», а не «как мило, что сынок решил почтить нас своим присутствием». Высший уровень лицемерия, который мне удалось повидать. Да им бы всем по башке настучать. Алексею ведь очевидно плевать на происходящее, Яр тоже не горит желанием находиться здесь. Так для кого этот цирк? Ах да, для Жанны. Но если она в него верит, то осталась такой же недалекой, какой я ее и помню.

– Ну, еще увидимся, – говорит Ярослав и разворачивается, накрыв мою руку, лежащую у него на локте, своей. – Тише, Рэмбо, расслабься. Ты мне сейчас кость сломаешь.

– Извини, – бормочу я и заглядываю в его лицо, вспомнив, что я, вообще-то, здесь в роли поддержки, а не вышибалы. – Ты как?

– Нормально, – ухмыляется он, искоса поглядывая на меня. Его глаза смеются, и я совсем не понимаю почему.

– Тебя что-то забавляет? – хмуро уточняю я.

– Да так, одна деталь… Жанна – твоя одноклассница, да? Вы дружили?

– Не особо.

– Мальчика не поделили?

– Какие мальчики? Она была круглой дурой. Считала, что космонавты видят ее из космоса, и говорила с ними, а как-то раз неделю таскалась с вареным куриным яйцом, рассказывая всем, что ждет вылупления цыпленка.

– Потрясающе, – тихонько посмеивается он.

– Ага. Обхохочешься. Знаешь, какая вонь в классе стояла на шестой день?

– Вообще-то, я не над этим смеюсь.

– А над чем тогда?

– Ты не оценишь.

Ярослав молча ведет меня к плакату с рассадкой гостей, стоящему на кованой золотистой стойке, и все сильнее распаляет мое любопытство.

– А вдруг, – заявляю смело и в следующий миг, кажется, догадываюсь и без объяснений. – А-а-а… ты думаешь о том, что вы с отцом спите с девушками одного возраста? Да?

– Только моя в сто раз лучше, – без раздумий бросает он, водя пальцем по списку.

Гордыня давит на плечи, заставляя их расправить, но в остальном я не подаю вида, скрывая то, как сильно льстят мне его слова.

– Как знать, – произношу нарочито незаинтересованно. – С Жанной ведь ты еще не спал.

– Боже упаси! – И снова его реакция сродни фейерверку в мою честь. – Вот, нашел. Наш стол – четвертый. Компания у нас так

себе…

Оглядываюсь, рассматривая номера в цветочных композициях, и вдруг натыкаюсь на знакомую пару глаз, глядящих точно в нашу сторону.

– Да ладно? – шепчу я, окаменев.

– Что такое?

– Твой отец и правда полгорода здесь собрал.

Наблюдаю, как мама непонимающе хлопает ресницами, а папа медленно поднимается из-за стола.

– Яр…

– М-м?

– Кажется, нас ждет еще одно знакомство с родителями.

– Что? Ты о чем? – переспрашивает он и вертит головой по сторонам.

– Мои тоже здесь.

– Яся! – Папа размахивает рукой над головой, хоть я и без того прекрасно его вижу.

– Если хочешь, я могу сама к ним подойти, поздороваться и… – бормочу растерянно, но не успеваю закончить, потому что Ярослав уже шагает со мной на буксире в направлении дальнего стола.

Мама, одетая в темно-зеленое скромное платье, выпрямляет спину и с интересом приподнимает подбородок, а папа воодушевленно встряхивает головой и разводит руки в стороны, словно собирается схватить нас в охапку.

– Здравствуйте! – Ярослав говорит первым и протягивает правую руку моему отцу. – Я…

– Здравствуй-здравствуй! – широко улыбается папа, наклонившись и схватив его ладонь обеими руками. – Ты, вероятно, Ярослав. Мы о тебе наслышаны. Я Иван Михайлович, папа Ясмины. А это Эрика, ее мама и моя жена.

– Очень… очень… рад знакомству, – отвечает Яр под активную тряску рук и вежливо улыбается маме: – Добрый вечер, Эрика.

– Добрый, Ярослав, – ласково произносит она, кивая ему в ответ. – Мы и не знали, что с Ясей работает сын Леши. Ты так вырос с нашей последней встречи.

– Мы с вами уже встречались? Простите, я не…

– Это было давно, – хохочет папа, по-свойски похлопывая его по спине. – Тебе тогда было три или четыре. Неудивительно, что ты нас не помнишь.

Мои веки дергаются, будто во внутренней системе реакций что-то коротит, а эта троица продолжает болтать, хихикать и обмениваться любезностями как ни в чем не бывало.

– Яся, – обращается ко мне мама, и я резко дергаю головой, – чудесно выглядишь.

– Кхм… – прочищаю горло, – да, спасибо. И ты тоже.

Смотрим с ней друг на друга всего несколько секунд, но этого достаточно, чтобы каждая мышца в моем теле расслабилась, позволив выйти из оборонительной позиции. Это же мои родители, от них Ярослава защищать точно не придется.

– А за каким столом вы сидите? – спрашивает папа, энергии в котором сегодня что-то многовато. – Далеко?

– За четвертым, – отвечает Яр, указывая в сторону.

– Хм-м-м… – Папа смотрит на маму, а после на меня, почесывая гладковыбритый подбородок. – А может, сядем вместе? Если вы не против, конечно. Наша дочь такая неуловимая в последнее время, хоть здесь с ней поужинаем.