ПОЧЕМУ И НЕТ?

Головчук Александр Данилович

Татары бросились к забору глядеть чего горит, а увидев, остановились и зачарованно уставились на разгорающийся пожар. Огонь не опасного для их дома громадного костра притягивал их глаза лучше магнита.

Мы с Гаврилой не теряли времени зря и шустренько прошмыгнули в дом за их спинами. Быстро, но тихо поднялись по темной и крутой лесенке на второй этаж, где находилась съемная квартира в две комнаты. Гаврила влетел первым в приоткрытую дверь.

Шпик, находящийся в первой комнате, чего-то почувствовал своим варначьим чутьем, встретил нас уже на ногах, вытягивая вперед руку с зажатым

в ней пистолетом.

Напарник оказался шустрей. Взмах руки и в воздухе закувыркался топорик. Глухо бумкнул обух, встретившийся со лбом бандюгана. Нокаут. Можно не считать.

Не сбавляя хода, мы подхватили тело за руки и потянули его во вторую комнату. Шишка у этого парня будет знатная, а крови и вовсе нет. Вяжем молодца в темпе.

Класс. Гаврила не только ниндзя, но еще и индеец. Вон как топорики мечет.

Итак, минус один.

Гаврила затаился во второй светелке, а я, подхватив Дель Рей в правую и ТТ в левую, рванул назад в коридорчик. Свое секретное оружие в этот раз решил все же использовать, уж больно стремно с кремневым чудом тульского производства в ближний бой идти. Выскочил на темную лесенку. Там, перед входом в квартиру, была небольшая захламленная какими-то рогожными кулями площадочка и дверь в чуланчик. Вот за кулями я и схоронился.

Крики на улице усиливались, народ сбегался на тушение пожар со всех окрестных домов. А вот мои татары сейчас должны вернуться. Выскочили-то неодетые, знать, уже промерзнуть должны.

Во, шаги….

Все трое один за другим поднимаются, переговариваясь на непонятном мне языке. Ступени скрипят.

Наверное, когда мы поднимались, тот мужик, что был в комнате, скрип и услыхал.

Рука ощупывает куль. Что-то мягкое, похоже на перо. И запах подходящий. Точно, необработанное перо, которое готовят на подушки, или еще для какой-то нужды.

Перо - подушка - глушитель. Идея появилась мгновенно….

Татары, тем временем продолжая обсуждать что-то, входят в дверь, вот уже и спина последнего в дверном проеме.

Все остальное произошло одновременно. В комнате раздался предостерегающий гортанный вскрик, звякнуло железо. Я вскочил и мягко толкнул всем своим телом последнего из входящих в комнату человека. Почему мягко? Да потому, что между ним и мной был подхваченный правой рукой куль набитый перьями. В него в свою очередь я воткнул ствол зажатого левой руке и уже готового к выстрелу пистолета.

Неудобно-то как держать куль и шпагу одновременно….

Выстрел через импровизированный глушитель прозвучал все равно громко. Или мне так показалось? Швыряю куль вперед и в перекате влетаю в комнату. Над головой мелькнул брошенный в меня кинжал. За спиной захлопывается дверь. Блин, тотошку выронил….

Это я вовремя. В дальнем конце комнаты Гаврила схватился с одним из татар. Похоже, второй собирался метнуть кинжал в него, но швырнул в меня как более опасного. А лихо он кидается ножичками, прав был Гаврила, этот - мастер. Вон еще один кинжал тащит. Успеет?

Не позволим! Сокращаем дистанцию.

Дель Рей сверкнул в стремительном и глубоком выпаде. Достал….

Но вражина оказался крепок и зол на драку. Раненый, потерявший кинжал он, извернувшись как кошка, перекатился

спиной через стол. Вскочил на ноги уже с сабельным клинком в руке.

Знал куда падать….

Кровь окрасила левую сторону живота, но татарин, казалось, не замечал раны.

Всю свою оставшуюся силу и ярость он вложил в бешенную ответную атаку.

Только не было скрежета столкнувшейся стали. Встречный укол шпаги оказался быстрей, чем рубящий сабельный удар.

Останавливающее действия клинка - огромно, сравнимо разве что с крупнокалиберной пулей, но этот парень имел железную волю. Уже со сталью в груди наносит удар. Чтобы увернуться пришлось выпустить эфес и остаться вовсе безоружным.

Гаснущие глаза моего врага не закрывались покорено. Сверлили яростно до последнего удара сердца, и даже после его остановки….

В углу тяжело поднялся на ноги помятый и пошатывающийся Гаврила. Его бой тоже был не из легких.

Э парень, да ты ранен.На плече напарника быстро разрастается кровавое пятно. На скуле - длинная ссадина и похоже сильный ушиб запястья левой руки. Вон как ее другой рукой поддерживает. Хоть бы, не дай Бог, перелом. Там косточки тонкие…

Противник ему достался не из рядовых. Если бы я не завалил третьего в первые секунды, тут бы нам карачун и приснился.

Но отдыхать некогда. Быстрая, хоть и тщательная перевязка, короткий шмон павших противников и экспресс-допрос пленного.

Колол его Гаврила. Одной уцелевшей правой. Я ему только лучинки затачивал, которые он вгонял под ногти. Шпик поплыл почти сразу. Явно человек не той породы, что наши недавние противники. Дым - пожиже, труба - пониже. Да и Гаврила был зол из-за своих травм. Убийственно хладнокровно зол. Показал мне мастер-класс скоморошьего допроса. Я вообще-то не институтка нервная, но тут был впечатлен. Все-таки средневековая палаческая школа - вещь непревзойденная. Гестапо отдыхает. М-да….

Данные, которые мы получили, меня просто огорошили. Кто, вы думаете, желает моей, в смысле князя Куракина кровушки? Вот и не верь после этого в судьбу….

Кирилл Степанович Фролин, собственной персоной. Военный интендант в чине подполковника, брат мною приконченных разбойников и мой кровник. Последний сын Степана Федоровича Фролина, яростного недруга князя Мирского.

Эта семейка посмела обидеть женщину, которую я полюбил….

Я обещал Мирскому не искать с ним встречи, и не искал. Все решила судьба.

Теперь же ликвидировать его - это моя прямая служебная обязанность.

У-нич-то-жу…. Порву, как Тузик грелку.

ГЛАВА 18

Хорошо заданный вопрос это - уже половина ответа, а Гаврила спрашивать умел. Все пароли, явки и связи варнак выложил как на исповеди. За что и получил легкую смерть.

Люд на улице стал расходиться, победив огонь. Пора и нам пока еще не разбрелись добровольные пожарные и зеваки, в толпе всяко легче затеряться. Последний раз оглядываю комнату, не позабыли ли чего. Вроде все забрали, включая гильзу от ТТ. В комнатушке - полный разгром, создающий впечатление грабительского налета.