ПОЧЕМУ И НЕТ?
Шрифт:
Расчет, что успеют скрыться, не оправдался.
Вообще, какого рожна полезли на то поместье? За одежкой? Непонятный, неправильный какой-то побег.
Им бы разбежаться, а они прут кучей, и мочат всех подряд. Ведь могли устроить побег и дальше от города с его гарнизоном. С такой организацией-то вполне могли, а получилось аккурат у дома злосчастного барина.
– Приготовится к движению!
А капитан наш - орел. Нет, кроме шуток, командует на загляденье.
Люди встают, оправляют
– Капральство Горского в голову колонны! Ранцы, тесаки снять, передать шестому капральству. Прапорщик Кабанов, пойдешь головным дозором, далеко не отрываться. Бегом!
– Рота шагом, а-арш!
– Слушаюсь, господин капитан!
– Это Кабанов уже на бегу. Мы, избавившись от груза, пылим вслед. Только ружья со штыками, да заряды с собой.
Наша очередь. Через каждых две версты дозор сменяется, теперь мы - впереди всех. Глаза роты. Наша задача - смотреть и не прогавить место, где разбойники свернули с тракта. А придется, так и ловить первую пулю. Дозор, одним словом.
Кабанов устал, но крепится. С ним понятно. Остальные держатся тоже молодцами. А как мои тормоза?
Ай да молодые. Маршировать не могут, зато бегут как лоси, только тихо, тише всех. Ни стука, ни бряка от них. Да они же из лесовиков, из Пущи в солдатчину загремели. Охотники, итить…. Есть идея!
– Ваше благородие! Разрешите задумку одну высказать.
– Говори Горский, чего тебе?
– Разрешите мои молодые вперед пойдут, двое по тому краю, а я со Стасем с этой. Они - охотники, след углядят.
– Делай!
– Стась, со мной!
Бронислав и ты, Алесь - с той стороны. Тропите след, не подведите меня мужики.
Верста пройдена, вот и вторая на исходе. Алесь поднял руку.
– Туда пошли.
– Указывает - Не все, человек пять. Тихо ушли, не глядел бы специально и не заметил. Хитрыя….
– Остальные сюда повярнули.- Это Стась, указывает на противоположную сторону.- Как стадо ломятся, любой углядит, куда….
Бронислав пробежал еще по дороге метров двадцать и вернулся.
– Дальше следа нет, все в лес ушли. Тут расходились. Пятеро, может чуть больше свернули в эту сторону, остальные в ту.- Показывает руками.
– Недавно совсем.
Кабанов думает недолго.
– Крепин,- это один из астраханцев - остаешься тут, роту ждешь. С пораненой ногой и так отмотал знатно. Дальше обузой будешь.
Ты капитану все доложи. А мы за меньшей ватагой вдогон. Лесовики - вперед, глядите куда бежать. Что встали? Пошли!
Прапорщик уже весь в погоне. Азартен чертяка, не зря все деньги в карты просаживает. Но пока дрова вроде не ломает.
Настигаем гадов, настигаем.
Выстрел. Клуб дыма впереди, визг пули над головой, мусор и ободранная с дерева кора за шиворотом.
Настигли….
Чуть
– инстинкт сработал. Хорошо, что споткнулся и прикусил язык.
Не стрелять!
– это прапорщик.
– Палить только лесовикам, остальные заряжают. Слыхали, лешие, палите только в цель! Не мазать мне, бей супостата без жалости.
Выстрел. И еще. Теперь - ответный.
Еще два с нашей стороны. Дым мешает смотреть, кислый привкус на губах. Не вижу цели. Опять ответный. Еще наш выстрел. Впереди вскрик.
Тихо, дым рассеивается.
– Горский, бери астраханцев и проверь.
Идем с двумя бывшими гренадерами, проверяем. Пуля в стволе, штык перед собой, в животе холод и бурчание. Страшно.
На пулю я еще не нарывался. Совсем другие ощущения, чем когда идешь на клинок. Там страх перекрывается бешенством и яростью, там сталь на сталь. А тут противопоставить свинцовому шарику нечего. А как тогда под бомбежками себя люди чувствовали? Во где ужас, наверное. Как таракан под тапком. Бррр. Это не от страха, это от холода. Что - тепло? Тогда от волнения.
– Ваше благородие! Мертвый тать! Две пули в нем засели.
– Хриплый голос гренадера слева.
Ага, лежит голубчик, бритый каторжанин. Две раны, обе - смертельные. Как после первой еще стрельнуть смог?
– Задержать хотел, каналья! Рядом они, ребята. Еще немного и догоним. Давайте ребятушки, не выдайте. Вперед! Вперед!
– прапорщик похож на терьера у лисьей норы, рвется в погоню.
– Вашбродь!
– это Алесь - Их четверо, двое нясут чего-то тяжелое. Меняются все время. След видный, не уйдут, вашбродь.
Мягкий белорусский выговор вроде успокаивает прапора.
– В линию, рассыпались! Проверить затравку! Шагом, пошли!
Еще минут тридцать погони.
Природа сегодня за нас, дорогу разбойничкам перегородил овраг, а мы уже рядом. Как там у Киплинга?
– Они приняли бой.
Кабанов чуть не кинул нас в штыки, но его вовремя зацепило пулей. Целили в офицера, и почти достали. Могли и грохнуть, но я успел сбить с ног, увидев вспышку затравки. Хотя пулей в голову по касательной все же прапор получил. Ну и вырубился. Контузия.
Штыки я отменил, мне понравилось, как мы обезвредили первую засаду. Повторяем трюк со стрельбой в три ружья. Я с винтовкой страховал.
Через пятнадцать минут выбили всех, поднять руки никто не захотел. Последний, уже раненый, даже в атаку кинулся. Этого снял я, винтовка не подвела, но отдача конечно…. Синяк на плече обеспечен. У нас слегка задело в плечо Бронислава, больше потерь не было.
Перезарядился, велел лешим поглядывать. Наверное, это погоняло за ними так и закрепится. И пошел проверять. Сам.