Поцелуй во времени

Флинн Алекс

Госпожа Брук подмигнула мне. Я сразу уловила ее намек: видимо, что-то помешало этой фее наделить меня послушанием. Впрочем, я не очень страдаю без ее дара.

— А когда будет про веретено? — зевая, напомнила я.

— В тот момент, когда Флавия готовилась подойти к колыбели и наделить вас столь желанным послушанием, двери зала, где происходило торжество, настежь распахнулись. На пороге стояла Мальволия. Стражники пытались было задержать ее, но она оттолкнула их и вошла в зал. «Я желаю видеть ребенка!» — заявила злая ведьма.

— И что было потом? — спросила я, предвкушая самое интересное.

— Ваша кормилица загородила собой колыбель, но не успела

она и глазом моргнуть, как оказалась на полу. А Мальволия уже стояла возле колыбели. Она вытащила вас и подняла на вытянутых руках, показывая всем. «Вот этот проклятый ребенок!» — злорадно усмехаясь, сказала она.

Ваши родители старались задобрить Мальволию, говорили, что посылали приглашение и ей, но оно не дошло.

— А взрослым можно лгать? — спросила я. — Их Бог не наказывает за ложь?

Госпожа Брук закатила глаза.

— Бывает ложь во спасение. Бог если и не одобряет ее, то не наказывает за нее. А ваши родители стремились во что бы то ни стало спасти вас от проклятия Мальволии... Увы! Ведьма несколько раз повторила слова «проклятый ребенок», а затем произнесла и само проклятие. «В свой шестнадцатый день рождения принцесса уколет палец о веретено и умрет!»

Слова Мальволии громом прогремели на весь зал. Она исчезла столь же быстро, как и появилась. Но прекрасный день был испорчен, и вскоре пошел сильный дождь.

Меня совершенно не интересовала погода. Наконец-то я узнала, что прикосновение к веретену для меня смертельно.

— Но почему никто мне не сказал?

— Есть правда, с которой тяжело жить, — вздохнула госпожа Брук. — Но слушайте дальше. Флавия попыталась своим даром исправить положение. Мальволия была слишком сильна, и Флавии не удалось полностью снять проклятие. Она лишь несколько изменила его последствия. «Принцесса не умрет», — сказала Флавия. Все облегченно вздохнули. «Но она погрузится в глубокий сон. И вместе с нею заснут все жители Эфразии, защищенные от проклятия злой ведьмы. Королевство со всех сторон обступят непроходимые леса. Оно исчезнет с карт и из людской памяти до тех пор, пока...»

Здесь все собравшиеся затаили дыхание, ожидая дальнейших слов Флавии. «...Пока однажды королевство не откроют заново. Тот, кто по-настоящему полюбит принцессу, поцелует ее, и с первым поцелуем все королевство пробудится и вновь станет видимым для остального мира».

— Что за глупости? — не выдержала я. — Если все королевство погрузится в сон и про него забудут, кто же тогда будет меня целовать?

Госпожа Брук замолчала и принялась чесать в затылке. В сказках люди всегда чешут в затылке, когда им нужно разгадать какую-нибудь трудную загадку. Но чесание не помогло.

— Не знаю, — честно сказала госпожа Брук. — Кто-нибудь найдется. Так говорила Флавия.

Даже в своем нежном возрасте я засомневалась в правдивости слов феи. Наша Эфразия — маленькая страна, с трех сторон окруженная океаном, а с четвертой — густыми лесами. Бельгийцы — наши ближайшие соседи — едва знали о нашем существовании. Если Эфразия исчезнет из виду и с карт, бельгийцы совсем про нас забудут. Но это был не единственный вопрос. Меня занимало: а что мы будем есть, пока спим? А вдруг во сне мы состаримся и умрем? Не сделала ли Флавия еще хуже?

Вопросы так и сыпались из меня, но на каждый госпожа Брук твердила:

— Потому-то вы и не должны дотрагиваться до веретена.

Завтра мне исполняется шестнадцать. За все эти годы я даже не видела веретена, не говоря уже о том, чтобы до него дотронуться.

Глава 2

Завтра — мой

шестнадцатый день рождения. Думаю, нет нужды рассказывать, какая шумиха поднялась по всему королевству. Грядет великое событие. Каждый год на мой день рождения съезжаются гости со всего света и конечно же привозят подарки! Бриллианты из Африки, хрусталь из Ирландии, сыр из Швейцарии. Но мое шестнадцатилетие должно затмить все прежние празднества. До меня дошли слухи, что родители послали особый корабль за подарками и гостями. Еще я слышала, капитану велели зайти в одну английскую колонию на другом конце океана. Кажется, она называется Виргинией.

Однако сильнее желания получить подарки и увидеть редких гостей — надежда. Наконец-то это дурацкое проклятие с веретеном потеряет свою силу. Как говорила ведьма Мальволия? «Накануне ее шестнадцатилетия». Итак, завтра родители будут праздновать не только мой день рождения, но и окончание многолетних усилий по удержанию глупой дочери от соприкосновения с таким заурядным предметом, как веретено. И тогда я заживу обычной жизнью обычной принцессы.

Я к ней готова.

До сих пор мою жизнь осложняли не только бдительные старания окружающих удержать меня от возможной встречи с веретеном. Из-за этой дурацкой штуки я, по сути, была обречена сидеть взаперти. Веретено не пускало меня в путешествия. Другие девушки моего положения ездили во Францию, Индию и даже на дикие просторы Виргинии. Мне же не позволяли навестить даже соседнее королевство. Вдруг там найдутся безумцы, которые накинутся на меня с веретенами? Родительский замок полон гобеленов, и, словно в насмешку, на них изображены места, где я ни разу не бывала. Меня с большой неохотой выпускали за ворота замка, да и то под бдительным присмотром скучнейшей госпожи Брук или какой-нибудь другой, не менее занудливой фрейлины. Мне уже почти шестнадцать, а у меня совсем нет друзей. Кому захочется дружить со странной девчонкой, которую никуда не пускают, не позволяют ничего делать и стерегут день и ночь?

В моем возрасте у принцессы обычно уже бывают десятки поклонников, добивающихся ее руки. О ней слагают песни и сонеты. Из-за нее сражаются на дуэли. Бывает, из-за ее красоты может начаться настоящая война. Думаю, моя красота вполне заслуживает военных действий.

Но хотя о моей красоте известно по всему королевству и за его пределами, еще никто не являлся ко двору и не просил моей руки. Отец говорит, что я слишком молода, но я-то знаю, что это ложь. Причина — проклятие ведьмы. Любой здравомыслящий принц предпочтет веснушчатую или крючконосую невесту, а не меня. Зачем ему невеста, которая в любое мгновение может заснуть неизвестно на сколько лет?

В дверь постучали. Госпожа Брук, кто же еще?

— Ваше высочество! Наряды готовы для вашего осмотра, — сказала она, не открывая двери.

Наряды! Для такого великолепного события мне понадобится много платьев. Это будет самым грандиозным празднеством за многие годы. Кто-то из гостей прибудет в каретах, иные — на кораблях. Сегодня вечером состоится величественный пир, а назавтра — бал, где будут попеременно, безостановочно играть два оркестра. В небо взовьются десятки разноцветных фейерверков. А потом всех нас ждет полуночный ужин с особым шипучим вином, приготовляемым французскими монахами-бенедиктинцами. И еще целая неделя празднеств, уже не столь пышных, но все равно необычайно приятных. Неделя Талии. Я буду центром всех событий. Возле меня соберутся десятки принцев из всех стран, и я наверняка в кого-нибудь влюблюсь. А главное — мне исполнится шестнадцать лет, и проклятие ведьмы потеряет свою силу.