Поцелуй под омелой

Сандерс Эллен

– Вдруг придется разыскивать тебя посреди ночи.

Грейс поразилась проницательности матери. Именно так она и собиралась поступить. Дождаться, пока уставшая с дороги мать уснет, а затем перебежать в комнату к Александру. Утром же как ни в чем не бывало снова лечь под бочок к мирно посапывавшей маман.

– Ну так и где же покои наследного принца Стоунов? – не без злорадства переспросила Камилла, по лицу Грейс поняв, что не ошиблась в своих предположениях.

Ах, как они похожи! Двадцать лет назад

и сама Камилла бегала тайком на свидания, придумывая по пути небылицы, которые расскажет поутру ничего не подозревающим родителям. И чем все кончилось? Нет, Грейс не повторит ее ошибок. Она, Камилла, не допустит этого.

– Комната Александра на противоположной стороне коридора, вторая дверь отсюда. Дальше по коридору – кабинет Ричарда и спальня Элизабет. – Грейс забавно наморщила лоб, пытаясь вспомнить, ничего ли не перепутала. – Да, именно такая последовательность. Александр, Ричард и Элизабет.

– Забавно, я предполагала, что гостевую спальню Ричард устроил рядом со своей комнатой.

– Мама, почему ты так строга к нему? По-моему, мистер Стоун...

– ...Образец для подражания, – продолжила за нее Камилла. – Я уже слышала это, милая. Не повторяй, иначе у меня снова разыграется мигрень.

– Я надеялась, что вы подружитесь.

– Напрасно, милая.

– Вы ведь с Ричардом почти ровесники... Он лет на пять старше, да?

– На шесть, – выпалила Камилла и прикусила язык, но поздно.

На этот раз Грейс заметила оплошность матери.

– Какая точность! – восхитилась она. – Откуда ты знаешь?

– Понятия не имею, – отмахнулась Камилла. – В голове подчас столько всякого мусора... Может быть, когда-то читала о нем в газетах.

– Может быть... – задумчиво повторила Грейс.

– А возможно, у меня появились экстрасенсорные способности и я, сама того не ведая, научилась определять возраст незнакомых людей на расстоянии, так сказать, с первого взгляда.

– Как любовь?

– Грейс, у тебя все мысли только о любви, – нарочито сердито ответила Камилла.

– Вовсе нет.

– Интересно, чем еще заполнена твоя очаровательная головка? – иронично поинтересовалась Камилла. – Знаю наверняка лишь одно: о своей матери и тетке ты точно не думаешь.

– Неправда.

– Если бы ты хоть минуту в день тратила на мысли о нас с Джозефиной, то не огорошила бы нас известием о помолвке с малознакомым юношей.

– Просто ты воспринимаешь меня как маленькую девочку. Другие в моем возрасте становятся уже матерями.

– Спасибо, что напомнила.

На лице Камиллы появилось такое выражение, будто дочь оскорбила ее до глубины души.

– О, мама, я не хотела тебя обидеть.

– Ты даже не представляешь, что мне пришлось пережить, чтобы поставить тебя на ноги. Сколько унижений, страданий, труда и сил...

– Я знаю, знаю. –

Грейс обняла Камиллу. – Я тебя очень-очень люблю... спасибо.

– Ты будешь хорошей девочкой?

– Конечно.

– И мы улетим завтра домой?

– И мы улетим завтра домой, – покорно повторила Грейс.

7

– Леди, я вам не помешал?

– Конечно, нет, Александр, входи. – Грейс расплылась в счастливой улыбке и протянула руку вошедшему.

– Миссис Бойл, вы отпустите Грейс погулять со мной? Я хотел свозить ее на один из наших блошиных рынков.

– На барахолку? – с презрительной гримасой спросила Камилла.

Александр, похоже, ничуть не смутился.

– Можно и так сказать. Перед Рождеством там творится что-то невообразимое. Можно за сущий бесценок купить настоящее сокровище.

– Неужели?

– На острове Гринвич, где, как известно, проходит нулевой меридиан... – с увлечением начал Александр, но Камилла бесцеремонно его перебила:

– Молодой человек, я хорошо училась в школе и знаю, чем знаменателен Гринвич.

– Разумеется, – сконфузился юноша.

– Александр рассказывал мне, – продолжила за него Грейс, – что на тамошнем маленьком рынке можно отыскать уникальные вещи: ручную вышивку со всего мира, антикварные шляпки, перья, лампы, столики, огромные розовые раковины... Поделки самих англичан – модели кораблей, засунутые в бутылки, – память о былой славе морской державы, владычицы морей.

– Уверена, Александр тебе много чего успел рассказать, – проворчала Камилла.

Грейс пропустила шпильку матери мимо ушей, чтобы не накалять и без того взрывоопасную ситуацию.

– Мама, ты ведь не обидишься, правда, если мы с Александром немного прогуляемся? Заодно я смогу купить сувениры из Англии и подарки для тети Джозефины.

– Не выставляй меня перед Александром тираном. Разве я так уж часто тебе что-то запрещала?

Грейс помотала головой.

– Там ведь ливень. Льет как из ведра... – вспомнила Камилла.

– Вообще-то дождь уже прекратился, – ответил Александр. – В Лондоне такое бывает. Никогда не знаешь, какая погода будет через пять минут. Выходя из дома даже в самое солнечное утро, лучше захватить зонтик.

– Тогда мы можем ехать в аэропорт! – оживилась Камилла.

– Мама, зачем сто раз менять планы? – заупрямилась Грейс. – Раз уж мы решили лететь утром, то и полетим завтра. Тебе нужно отдохнуть.

Камилла готова была кусать локти от досады. Не стоило так быстро соглашаться с отсрочкой возращения, теперь же и впрямь лучше не пороть горячку и не нестись сломя голову в аэропорт. Один день ничего не изменит. Главное, что Грейс не стала вставлять ей палки в колеса и устраивать скандалы в чужом доме.