Поцелуй под омелой

Сандерс Эллен

– Я еще не закончила, Ричард! Сейчас же вернись!.. Вы с Александром вечно игнорируете, не замечаете меня. Такое ощущение, что меня и вовсе не существует! Сначала ты притаскиваешь в дом неизвестно кого, а через два дня сын заявляет, что собирается жениться на одной из потаскушек отца!

Ричард остановился как вкопанный. Словно в замедленной киносъемке, он развернулся. Лицо побелело от ярости. Отчеканивая каждое слово, словно желая, чтобы оно навсегда осталось в памяти Элизабет, Ричард произнес:

– Никогда –

слышишь? – никогда, ни при каких обстоятельствах, не смей так говорить о Грейс.

– О, только послушайте! Оскорбили американскую потаскушку!

Ричард в два шага подлетел к жене и уже занес руку, чтобы дать ей пощечину... Элизабет похолодела. Ричард впервые осмелился замахнуться на нее.

– Теперь ты меня ударишь? Меня, свою жену? Женщину, принесшую тебе богатство? Женщину, которая подарила тебе единственного ребенка... законного во всяком случае.

Рука Ричарда бессильно обмякла.

Не произнеся ни слова, он покинул комнату. Элизабет стояла посреди гостиной, пышно украшенной к празднику, но ничто, кроме разноцветных лампочек, мишуры и свечей, не предвещало того счастливого Рождества, которого все желали друг другу в последние дни. Впрочем, в этом доме давно уже не было счастья и семейных праздников.

– Грейс, умоляю, скажи, что все это дурацкая шутка.

– Нет, – опустив голову, ответила сидевшая рядом с матерью девушка. – Я и Александр...

– Вы еще очень молоды. Зачем спешить? – Камилла старалась быть мягкой и понимающей матерью, но ее терпение и выдержка таяли с каждой минутой, как мороженое в знойный летний полдень.

– Знаешь... тебе это покажется странным, но я рада, что ты приехала, – призналась Грейс.

– Я с самого начала знала, что не стоит отпускать тебя одну.

– Ну вот, ты снова завела старую пластинку. – Грейс снисходительно улыбнулась. – Я рада, что ты приехала именно сейчас. После моего знакомства с Ричардом и Александром.

Камилла плотно сжала губы и отвела взгляд.

– Разве Александр тебе не понравился?

– Он очень милый мальчик, – нехотя ответила Камилла, – но...

– Что «но»?

– Вам нельзя быть вместе.

– Потому что он англичанин? – Грейс тут же сама ответила на свой вопрос: – Что за дискриминация! Какое значение имеет, где человек родился? Будь Александр даже из племени зулусов, я бы все равно его полюбила.

– Дело не в этом, – поморщилась Камилла. – Ума не приложу, почему ты записала меня в разряд англофобов.

Грейс удивленно вскинула брови.

– Может быть, потому что ты упорно не желала отпускать меня в Лондон на каникулы.

– Теперь я поняла, что мои опасения были небеспочвенны.

– Однако ты с легким сердцем отправила бы меня в любой другой город планеты. Куда угодно, только

не в Лондон! Подозрительно, ты не находишь?

– Нет, не нахожу, – холодно отрезала Камилла.

– Тогда в чем дело? Почему ты хочешь увезти меня обратно, в Нью-Йорк? Я ведь прекрасно тебя знаю, мама. Ты надеешься, что расстояние и время убьют только что зародившееся чувство. Зря стараешься. Мы с Александром будем любить друг друга всегда. Ты ничего не сможешь с этим поделать. Лучше бы ты взяла пример с мистера Стоуна.

– С Ричарда? С мистера Стоуна? – Камилла смутилась из-за случайной оговорки, однако Грейс пропустила материнскую оплошность мимо ушей.

– Ричард такой понимающий! – восторженно пропела Грейс. – Он такой умный и рассудительный! Как бы я хотела быть хоть чуточку похожей на него!

– О боже... – Камилла схватилась за виски и принялась судорожно их массировать. Проклятая мигрень, мучившая ее с раннего утра, стала нестерпимой.

– Мама, с тобой все в порядке? – испугалась Грейс. – Тебе плохо? Принести воды?

– Нет-нет. – Камилла заставила себя успокоиться и даже вымученно улыбнулась. – Усталость и нервы. Ничего страшного.

– Ты сильно побледнела. Может быть, стоит вызвать врача?

– Я ведь сказала, что со мной все в порядке, – с нажимом повторила Камилла.

Грейс решила сменить тему, надеясь, что тем самым снимет часть напряжения матери.

– Как тебе моя комната? Миленькая, правда?

– Здесь только одна кровать, – заметила Камилла, бегло осмотрев гостевую спальню, отданную в распоряжение ее дочери.

– Здесь можно уложить целый полк солдат в полном обмундировании! Впрочем, если тебе неудобно спать вместе со мной, то я могу переночевать в комнате Александра, – предложила Грейс, заранее зная ответ.

Камилла скорее устроится на коврике у двери, чтобы сторожить дочь, нежели позволит ей провести ночь в комнате молодого человека. Пусть даже он и является официальным женихом.

– Что ты, милая? – преувеличенно беспечным голосом произнесла Камилла. – Прекрасная комната и замечательная кровать. Думаю, никаких неудобств не возникнет. В конце концов, мы здесь только на одну ночь, ведь так? Одолжишь мне какую-нибудь ночную сорочку?

Грейс молча кивнула. Спорить с матерью сейчас бесполезно. Она слишком взвинчена последними событиями. Непредвиденный перелет через Атлантику, розыск пропавшей дочери, знакомство и скандал с будущими родственниками... Да, нужно быть Камиллой Бойл, чтобы после всего этого иметь в себе силы на препирательства.

– Кстати, а где комната Александра?

– Зачем тебе это? – настороженно спросила Грейс. Она напоминала ощетинившегося ёжика, которого прохожий случайно задел носком ботинка.

Камилла пожала плечами.