Поцелуй под омелой

Сандерс Эллен

– Вот именно. Мы никогда не были по-настоящему вместе. Каждый жил своей собственной жизнью. Ты ведь даже не знаешь, что меня интересует, какие книги я люблю читать и в чем вижу смысл жизни. Элизабет, мы чужие друг другу. Люди, живущие на разных концах земли, могут быть ближе, чем мы, проспавшие под одним одеялом десять лет.

– Ты подумал о моей репутации? Разумеется, нет. Тебе ведь нет до меня никакого дела! Так вот, позвольте вам сообщить, мистер Стоун, что я не собираюсь терпеть сочувственно-презрительные взгляды своих подруг

после того, как меня бросит муж.

– Что за средневековые предрассудки? В Лондоне ежедневно разводятся сотни пар.

– Но только не я! – категорично заявила Элизабет. – В моей семье никогда никто не разводился!

– Значит, ты станешь хоть в чем-то первой.

– Тебе это кажется забавным, Ричард? Нравится издеваться надо мной? Интересно, кем бы ты сейчас был, если бы я не имела глупость по уши влюбиться в молодого студента юридического факультета? Если бы не мои деньги, ты бы сейчас зарабатывал себе на жизнь клерком в какой-нибудь заштатной юридической конторе!

– Элизабет, если ты ждешь от меня благодарности...

– К черту твою благодарность! Я любила тебя... я вышла за тебя замуж, даже зная, что ты так и не смог забыть другую женщину... Сколько лет я молча сносила это унижение! Жить с мужем, который мечтает о бывшей любовнице! Спать с человеком, который представляет на твоем месте другую!

Камилла едва дышала. Сердце колотилось, как у сторожевого пса, учуявшего чужака.

– Элизабет, ты права. Именно сегодня я... наконец я... – Ричард так и не успел закончить свое признание.

Две законные минуты истекли, и Камилла распахнула дверь в супружескую спальню Стоунов. После подслушанного разговора можно было не опасаться застать Ричарда и Элизабет в неподобающем посторонним взглядам виде. Камилле пришел в голову каламбур: свидетельство о браке было единственным свидетельством брака Ричарда и Элизабет. Похоже, их уже давно ничто не связывало. Мысль о том, связывало ли Стоунов вообще что-то, помимо денег, даже двадцать лет назад, Камилла постаралась загнать в самый дальний угол сознания. Зачем тешить себя пустыми надеждами? Их с Ричардом любовь умерла много лет назад. Не пора ли наконец похоронить ее истлевший труп? И снова червячок, точивший ее сердце, напомнил о себе каверзным вопросом: а умерла ли та любовь?

– Вас не учили стучать в дверь? – Элизабет, белая от ярости, что их разговор с Ричардом мог быть услышан посторонним человеком, встала перед Камиллой.

– Извините... я услышала голоса...

– И решили, что вам будут рады. Вы случайно не потрудились взглянуть на часы?

– Камилла, в чем дело? – взволнованно спросил Ричард, подойдя к ней.

– Какие забота и участие, дорогой! – злорадно воскликнула Элизабет. – Теперь я понимаю, почему тебе так срочно потребовался развод. А вы, милочка, времени зря не теряли. Теперь я поняла, от кого Грейс унаследовала свою...

– Вы не смеете разговаривать со мной в подобном тоне, миссис Стоун, –

с достоинством произнесла Камилла. – Тем более сейчас, когда ваш сын похитил мою дочь.

– Что?! – Казалось, Элизабет вот-вот лишится чувств. Однако она лишь слегка покачнулась и, тут же взяв себя в руки, накинулась с ответными обвинениями на Камиллу: – Вы две аферистки! Сначала пробрались в наш дом, а теперь еще и обвиняете бог знает в чем! – Элизабет топнула ногой. – Ричард, сейчас же, сию же минуту выстави ее вон. Какая нахалка! Ворвалась в нашу спальню посреди ночи и... и...

Элизабет задохнулась от возмущения. Ричард воспользовался неожиданно возникшей паузой и, подхватив Камиллу под локоть, вывел из комнаты, где бушевала его жена.

– Как это понимать?

– Грейс до сих пор нет. Они с Александром отправились в Гринвич... вернее они так сказали. Теперь я ни в чем не уверена. Влюбленные способны на самые опрометчивые и легкомысленные поступки. – Камилла задрожала всем телом и закрыла лицо руками. – Ричард, что же это творится? Они ведь не знают, что...

– Камилла, не волнуйся. Ради бога успокойся. Наверное, они увлеклись, потеряли счет времени. Уверен, они вернутся с минуты на минуту.

– Нет, я чувствую, что они не вернутся сегодня. – Камилла всхлипнула.

– И где же они, по-твоему?

– Понятия не имею. Думаешь, если бы я знала, где сейчас моя дочь, я бы стояла здесь?

Ричард прижал ее к груди и нежно погладил по спине.

– Какая идиллия! – воскликнула выскочившая из спальни Элизабет. – Как вы с дочерью удачно все спланировали! Ей достается Александр, а вам – его отец.

– Камилла, не слушай ее.

– Я почти поверила в материнское горе. Какое правдоподобие! Можно и впрямь решить, что вы волнуетесь за целомудрие и честь Грейс.

– Вы... вы ничего не знаете. – Камилла высвободилась из объятий Ричарда и с вызовом посмотрела на Элизабет.

– Да? Тогда расскажите. Ну же, почему вы замолчали? Не успели придумать продолжение своей душещипательной истории?

– Камилла, не надо... Сейчас не время. – Ричард дотронулся до ее руки, но бурный поток эмоций уже подхватил и понес ее вперед, к водовороту разоблачительных признаний и ответов на вопросы, заданные много лет назад.

– Грейс и Александр – брат и сестра.

– Еще скажите – родные. – Элизабет нервно усмехнулась.

– Сводные.

– Камилла, ты не все знаешь...

– Подожди, Ричард. Позволь мне рассказать обо всем твоей жене. Она имеет право знать.

– Да, Ричард, пусть миссис Бойл мне все расскажет. – Элизабет скрестила на груди руки и презрительно посмотрела на Камиллу.

– Мы с Ричардом любили друг друга...

– Когда это вы успели? Неужели пока я отдавала распоряжения горничной?

– Нет, – стараясь держась себя в руках, ответила Камилла. – Это было много лет назад. Еще до того, как Ричард переехал в Лондон. Грейс его дочь.