Победить тьму...
Шрифт:
— Поцелуй, Брид, или я не отпущу тебя.
— Нет, А-дам. — Она вновь постаралась вырваться. — Не здесь. Нас увидят. — Она злилась. Ее глаза сощурились, и он поразился мгновенной перемене выражения ее лица.
— Увидят? — Он не отпускал ее. — Гартнайт?
— Бог. — Она вызывающе смотрела на него.
— О, Брид. — Раздраженный, он отпустил ее и отступил назад. — По-твоему, везде боги. Я тебе говорил, что это не так. Есть лишь один истинный Бог.
— Знаю. — Отойдя от камня, она вне себя от ярости смахивала с себя пыль. — Это ты так считаешь. —
— Иисусу все равно, целуемся мы или нет. Кресты — признаки идолопоклонства. — Адам засунул руки в карманы. Его неожиданно бросило в жар. Он вспомнил кирху и возвышающееся над ним с кафедры серое, изможденное лицо отца, который сверлил его своими горящими глазами. Он вздрогнул, когда Брид взяла его за руку.
В лачуге никого не было. Брид не обеспокоило отсутствие Джеммы. Напротив, это давало им возможность провести вдвоем больше времени. Расположившись у огня, Адам ждал, пока она ходила за вересковым пивом для него, затем притянул ее к себе.
— Теперь расскажи мне о своей учебе.
Она отрицательно покачала головой.
— Это запрещено.
— Почему? — Он вытаращил на нее глаза.
— Потому что это — секрет. Мне не разрешено рассказывать.
— Какая глупость. — Он подался вперед и, взяв в руки палку, помешал костер. Между кусками торфа вверх взвился длинный язык пламени. На камне рядом стоял один из железных котелков Джеммы для приготовления пищи. Из-под крышки пробивался знакомый сочный запах оленины. — Где мать? — Он резко переменил тему разговора.
Брид пожала плечами.
— Придет. — Она посмотрела за его спину и нахмурилась. — Они с Гартнайтом на подходе.
Следуя за ее взглядом, Адам смотрел на старые сосны. Лишенные коры стволы деревьев поглощали вечерний свет, источая тепло, но лежавшие позади них тени были холодными и темными. В глубине леса он ничего не видел.
Брид встала. Она озабоченно смотрела вокруг, то расправляя руками складки платья, то убирая от него руки.
— Что-то случилось.
Адам смотрел на нее, и ему передалась частица ее беспокойства.
— Может спрячемся?
Она покачала головой, сконцентрировав внимание, и он умолк.
— Мой дядя, — вдруг прошептала она. — Он здесь, в моей голове. Вижу кровь! Кто-то ранен. Гартнайт! — Она побледнела как полотно.
Он не спрашивал ее, как она узнала об этом. Охваченный волнением, он заерзал позади нее.
— Что делать? — спросил он, тяжело дыша.
— Ждать. — Она подняла руку, жестом призвав его вернуться, затем повернулась к нему. — Сюда! — крикнула она. Она уже бежала к деревьям.
Они увидели Гартнайта, лежавшего под
Джемма взглянула на них.
— Брид? — В одном слове содержалась отчаянная мольба.
Брид уже опустилась на колени около брата, водя руками над его телом, едва касаясь его, словно нащупывая раны.
— Как он? — Адам встал на колени рядом с ней. Он неуверенно улыбался, глядя на Джемму, и робко вытянул руку, чтобы похлопать ее по плечу.
— А-дам. Хороший мальчик. — Лицо Джеммы было усталым, но она сумела улыбнуться ему в ответ.
— Что произошло?
Она покачала головой.
— Сломалось дерево. Гартнайту следовало знать, что нельзя там находиться. — Она жестом указала на упавшие с подгнившего сломанного дерева ветви, рядом лежал топор, которым Гартнайт, видимо, работал, когда получил удар. Брид сорвала с него пропитанные кровью куски рубашки. — Это проделки Бройчана. Он сделал это, чтобы наказать меня. — Она плотно сжала губы.
— Бройчана? — Джемма в ужасе взирала на нее.
Брид взглянула на нее, ее лицо было суровым.
— Бройчана. Довольно. Я помогу ему. Ему больно. — Она посмотрела на Адама. — Я усыплю брата, и мы промоем рану.
Он не стал спрашивать ее, каким образом.
— Я принесу воды?
Она кивнула.
— Да. И мху. Из деревянного ящика под светильником.
— Мху? — Он заколебался, услышав это слово, но она уже разрезала рубашку брата ножичком, который носила в поясе.
Адам наполнил кожаное ведро холодной водой из ручья и нашел мох, как она и сказала, в избе, в ящичке под бронзовым подсвечником. В ящичке находились также баночки с мазью. Он осторожно понюхал их и решил забрать все.
Брид одобрительно кивнула, когда он положил рядом с ней свои находки. Гартнайт лежал тихо со спокойным лицом и закрытыми глазами. Адам наблюдал, как Брид, аккуратно и умело промыла глубокую рану от ушиба, которую она обнажила на ключице Гартнайта, и промазала ее принесенным им мазями. Убедившись, что рана чисто промыта и промазана, она обложила рану мхом и с помощью Адама перевязала ее собственным поясом.
Она взглянула на Адама и одарила его мгновенной озабоченной улыбкой.
— Из тебя получится хороший целитель.
Он улыбнулся.
— Я хочу стать врачом, когда вырасту.
— Врачом?
— Целителем.
Она кивнула.
— Хорошо. Теперь Гартнайт должен прийти в себя. — Она приложила ладонь ко лбу находящегося без сознания молодого человека и спокойно сидела с закрытыми глазами.
Адам наблюдал за ней, заинтригованный.
— Что ты делаешь? — прошептал он наконец.
Она взглянула на него с удивлением.
— Я усыпила его, чтобы он не испытывал боли. Он ждал, пока мы оказывали ему помощь. Теперь я говорю ему, что он может прийти в себя. Рана не столь опасна, и лучше вернуться домой, где мы сможем дать ему лекарства, чтобы у него не было сильного жара.