Победить тьму...

Эрскин Барбара

— И тем не менее тебя научили находить путь. Как проходить между нашим и вашим мирами. — Гартнайт опять занялся камнем, кончик его языка свисал между зубами, когда он сконцентрировал внимание на замысловатом узоре в углу, подняв тяжелый камень заостренным лезвием, как будто камень был из глины.

— Никто не учил меня, как приходить сюда. — Адам нахмурился. — Я сам нашел путь. Хотя иногда я не могу найти дорогу — не знаю почему. — Он чувствовал себя все более неловко.

Гартнайт присел на пятки. Он задумчиво смотрел на Адама.

— Это потому, что дорога не всегда открыта, — сказал он

наконец. — Приходить надо, когда наступает нужное время. Луна, звезды, северный ветер. Они должны быть в нужном месте. — Он печально улыбнулся и резко переменил тему. — Ты нравишься Брид.

Адам снова залился краской.

— Она мне нравится. — Он слегка повернулся и стал смотреть назад на склон холма. — Где она? — спросил он как бы между прочим.

— Она уехала работать с дядей. Он учит ее.

Адам внезапно почувствовал глубокое разочарование… и страх.

— Я надеялся повидаться с ней. Сколько времени она будет на него работать?

— Много лет. Девятнадцать. — Гартнайт одарил его еще одной неспешной улыбкой. — Но я скажу ей, что ты приходил. — Он снова посмотрел на него. — А-дам, не ищи ее. Она уехала в Крэг-Падрайг. Ты не можешь ее найти. Не пытайся. Но и она не должна пытаться видеться с тобой. Это не разрешается. Бройчан убьет ее, если узнает, что она была с тобой. Он никому не разрешает общаться с нашим миром, как общаешься ты. Это позволено немногим. Она не для тебя, А-дам. — Он заколебался, словно не зная, продолжать ли дальше. — Брид опасная, А-дам. Я, любящий ее, говорю это. Не позволяй ей обижать себя. — Он пожал плечами, отыскивая нужные слова. — Она изучает повадки дикой кошки. Ее когти могут убить. Если ты увидишь ее снова, она наверняка в конечном счете принесет смерть. Тебе, мне и Джемме.

— Не понимаю. — Глубокое разочарование Адама было замешано на страхе. — Почему я не могу ее видеть? Почему я не могу приходить сюда? Что в этом плохого? — Он сосредоточил внимание на одном моменте заявления Гартнайта, который он целиком понял. — Могу поспорить, ты был в деревне, где я живу.

Гартнайт неожиданно фыркнул. Его глаза превратились в забавные серебристые расщелины.

— Однажды я ходил. Но только до холма. У меня нет такой смелости, как у тебя. Я не спускался вниз.

— Могу ли я по крайней мере пойти и повидать твою мать? — Адам сопротивлялся несчастью, которое грозило навалиться на него. — Мне нужен мой рюкзак.

Гартнайт нахмурил брови, затем кивнул, смягчившись.

— Брид спрятала твои вещи, когда пришел наш дядя. Я тебе отдам их. — Опустив на землю инструменты, он поднялся, очищая от пыли руки. Он бросил взгляд на парусиновую сумку, висевшую на плече Адама, и ухмыльнулся. — А шоколадный торт есть? — лукаво спросил он.

Сдерживая слезы, Адам улыбнулся в ответ и кивнул головой.

— И для Джеммы тоже.

Они ели его, сидя у костра, запивая слабым вересковым пивом из серебряного кувшина.

— Что изучает Брид? — спросил наконец Адам. Драгоценный рюкзак лежал у его ног.

— Поэзию и музыку; пророчество и прорицание; историю и генеалогию, — ответил Гартнайт, и все эти слова Адам понял, когда Гартнайт с трудом пытался передать их значения, прибегая к мимике и жестикуляции, как это делал он с Брид в те месяцы, которые они проводили

вместе. — Для учебы потребуется много лет.

— Она, должно быть, умная. — Он это уже знал.

— Да. Очень. — Гартнайт снова нахмурился. Насколько она умна, Адаму не суждено было узнать.

— Когда она возвращается?

Джемма улыбнулась.

— Она так печалится, что его друг отсутствует. — Она говорила, обращаясь к воздуху над огнем.

Адам почувствовал, что опять краснеет.

— Она не вернется к тебе, Адам. — Голос Гартнайта звучал уверенно. — Теперь она должна служить своему народу. Она уже не ребенок. И это к лучшему.

— Но она же приедет повидаться с вами? — Адам чувствовал, как тяжкое зернышко несчастья в его груди постепенно увеличивалось в диаметре. Он в отчаянии поочередно смотрел на них.

Наконец Джемма подалась вперед и, быстро взглянув на Гартнайта, улыбнулась.

— Бедный А-дам. Возможно, она придет повидаться с тобой. Я сказала брату, чтобы он привез ее повидать меня, после того как дни станут длинными, после лугнасада.

И этим Адаму, не заметившему, как Гартнайт нахмурился и покачал головой, пришлось удовлетвориться.

Вначале он обнаружил, что может выбросить ее из головы, сконцентрировавшись на учебе, по крайней мере в дни занятий. Днем он учился, а вечером после долгой поездки в автобусе и на велосипеде занимался приготовлением домашних заданий. Теперь отец вечерами часто бывал дома, пытаясь развлечь сына рассказами о приходе, книгами, купленными в Перте, и пару раз приглашениями — отцу и сыну — отобедать с прихожанами, живущими в другой части долины.

Каждый уикенд Адам поднимался к камню, и каждый раз его ждало разочарование. Гартнайта не было. Не было и Брид. Он в одиночестве сидел на горном склоне, чувствуя, как ветер треплет его волосы. Рядом лежала книга о птицах и бинокль, а на коленях — альбом для зарисовок, и он один ел торт, который всегда приносил для Брид.

— Итак, Брид, твоя сила возрастает. — Бройчан стоял позади нее на вершине небольшого холма, с которого открывался вид на большое озеро, из которого вытекала река Несс. Он смотрел на Брид из-за обнажившихся камней, прислушиваясь к звучащим заклинаниям, наблюдая за мчащимся на всех парах, гонимым ветром облаком, расколовшимся над ее головой по ее указанию и двигавшимся теперь на север и на юг, оставив темные камни холмов во власти золотистых солнечных лучей.

От испуга Брид потеряла концентрацию, и облака снова вернулись на прежний курс. Сверкала молния, и слышались сильные раскаты грома. Бройчан смеялся.

— Я по-прежнему превосхожу тебя в магической силе, племянница, никогда не забывай об этом!

— Но, мне кажется, ты не превосходишь Колумсила. — Брид закинула назад голову и засмеялась. Гроза заряжала ее энергией, делала сильной, непобедимой. — Он изгнал зверя, которого ты поселил в озере, чтобы убить его. Весь двор слышал, как он чуть было не убил тебя в наказание за твое обращение с одной из рабынь и спас тебя лишь с помощью своего магического целительного камня, когда ты отдал ее ему! — Пошел дождь. Она задрала вверх лицо, приветствуя прикосновение ледяных иголок к своей коже, упуская в этот момент из виду гнев своего дяди.