По пути
Шрифт:
— Нет, пока подожди, — не обернувшись поднял вверх раскрытую ладонь. — Мало ли, кто — то ещё остался тебя пасти.
— Боже, когда это все закончится! Когда уже можно будет поесть спокойно, набрать ванну. Почему они так за мной охотятся? Машина у них, я ничего не угоняла, вещи не брала. Мне не понятно, я же не особо важная преступница.
— Не за тобой, я думаю они ищут подельника твоего. Меня на нескольких камерах засекли, лицо может и не сосканили, но запалили точно.
— И что? Ну, допустим так, похулиганили мы, например, как это сейчас бывает
Лис медленно повел бровью.
— Извини! — произнесла смущённо.
— Потому что так сложились обстоятельства. Не повезло тебе, шанс один на миллион, но отец твоего мажора пережил нечто похожее в молодости.
— Угоняли машину?
— Если бы… Я не думаю, что у него так бы поехала кукуха. Эта история слишком нетривиальная.
— Какая? — переспросила Яся.
— Необычная, сложная.
— Ты слова такие знаешь, откуда?
— Я вообще — то школу закончил, и очень неплохо закончил, в отличие от тебя, видимо.
В темноте высунула язык.
— Я пока тачки выпасаю люблю сканворды погонять, голову держит в тонусе и руки тоже. А ты, похоже, только пудреницу и помаду юзаешь.
— Хватит, рассказывай уже.
— А чё говорить. У этого вот папаши мажорского когда — то давно угнали тачку, да не просто угнали, а вместе с женой, на его глазах. Потом бабу грохнули, а тачку под окна бросили, с какой целью не совсем понятно, может чтобы показать, что целью угона не была машина.
— Офигеть, — скривилась от ужаса и открыла рот. — Ты давно знал и молчал?
— Сам сегодня узнал. Вот поэтому, наверное, этот дядька ищет возмездия, не знаю, переклинило у него на этой теме, как ты понимаешь. Но то, что они ментов не жалуют, это значит, что сами в пуху.
— Ещё хуже, чем я думала. Я представляю, что он пережил и как с этим потом справлялся, такая трагедия.
— Иди, поддержи, — съязвил.
— Тебе его не жалко?
— Нет, а чего мне его должно быть жалко, он мне кто? Может он сам людей пачками глушил и по багажникам распихивал.
— Все, прекратии, я не могу это представить, — закрыла уши ладонями.
— Добро пожаловать в реальность, детка, — сел на табуретку, широко расставив ноги. Практически не видя ничего в сумраке, размашисто начеркал на листе свой номер и попросил не вбивать в новый телефон. — Если будет совсем пиз**ц — звони, попробую помочь, но если в полицию обратишься, меня могут запалить, имей это в виду, никаких личных разговоров, только при встрече. Встал, положил записку перед Ясей. В темноте она выглядела неестественно белой. Как на яву увидела, словно этот мужик и вправду пытается запихнуть ее длинные ноги в багажник, а они то и дело вываливаются обратно.
— Тормоз ты, Ярослава, все, я погнал.
— Нет уж, Илья, я одна не останусь, я же сказала, — резко вскочила и перегородила ему путь через кухню. Маленькая, но очень стойкая, практически железобетонная стена из худеньких плечиков и выпирающих ребер.
— Ты в своем уме? Куда я тебя возьму? С собой
— Мне страшно, а если он меня сначала в багажник запихнет, а потом уже разбираться будет. Ты же всегда выходишь сухим из воды, возьми меня с собой! — упёрлась руками в мужскую грудь.
— Ты совсем головой тронулась? Я все это заварил — я угонщик, я плохой мальчик, ау! Со мной точно небезопасно! — помахал ладонью в темноте. Яся увидела лишь мелькание светлого пятна.
— Я знаю, какой ты, а вот ты себя совсем не знаешь, — упрямо выдохнула и ощутила рядом запах мужской кожи. Поймала пальцами его скулы, провела носом по щетине, жадно вдохнула, почти беззастенчиво касаясь губами впадины под нижней губой.
— Это запрещённый прием, — понизил голос, поскольку возбуждение разлилось бархатом по всему горлу, спускаясь ниже.
— Я прошу… возьми меня с собой, а там что — нибудь придумаем, мама вернётся, я не буду одна. Обещаю, я отстану от тебя, как только все прояснится.
— Ты совсем отбитая, ведь пропадешь… - произнес искренне, касаясь пальцами теплой кожи на ее подбородке. Устоять было невозможно.
— Не пропаду, ты ведь не дашь, — отрицательно помотала головой и затаила дыхание. Секунда до поцелуя показалась ужасно долгой и изнуряюще невыносимой. Когда их губы, наконец, встретились, Яся ощутила вожделенный вкус страсти, который каждый раз дразнил, заставляя вновь и вновь приоткрывать губы ему навстречу. Обеими кулаками схватила за футболку на его груди, сжала и притянула к себе так сильно, словно больше не будет такой минуты.
– Спи, хватит ворочаться, все бока мне отбила, — проворчал, не отрывая носа от подушки. Серый туман за окном укутывал темным пледом, предлагая снова закрыть глаза.
— Я не могу, мне так хорошо, — вальяжно протянула и закинула ногу сверху, прижимая одеяло к паху Ильи.
— Слушай, а ты точно без опыта или че ушивала? — откинул рукой ее сексуальную конечность и трудом сдержался, чтобы снова не закинуть ее ноги себе на плечи.
— Очень смешно! Хватит дрыхнуть, здесь так красиво! Пойдем погуляем, дождь утих.
— Ну я же, сказал, мы отсиживаемся, а не выгуливаемся. И с какого хрена ты так полюбила лес? Ты вообще звонила этой своей музыкантше?
— Нет ещё. попозже, вечером, — нехотя перевернулась на бок и подложила ладонь под щеку. — Здесь так тихо и спокойно, просто волшебно, этот прудик с мостиком, а какие там горки рядом с дорогой! Все хотела спросить, где ты нашел это место, этот дом, он твой?
— Нет, подогнал один чувак на время.
— Который Лисом тебя называл? — обернулась и склонила голову над парнем. Лицом к лицу. Он приоткрыл один глаз и с трудом сфокусировался на ее пытливых кофейных радужках.