По пути
Шрифт:
— Не, я люблю, когда все прозрачно, все эти подмены не интересны. В жизни и так хватает подставы вокруг, чтобы ещё баб разгадывать каждый день. Стишок знаешь?
— Какой? — с интересом посмотрела и надела кроссовки на ноги.
– Есть тёти как тёти,
Есть дяди как дяди,
Есть люди как люди,
Есть б*яди как б*яди.
Но в жизни бывает порой по-другому:
Есть дяди как тёти,
Есть тёти как дяди,
Есть б*яди как люди
И люди как б*яди!
— Писец, это что за пошлятина?
— Это Маяковский! — положил
– Врешь. Он такого не мог написать! — с подозрительным прищуром посмотрела на спину парня и встала с лавки.
— Ну видишь, как ты плохо знаешь русскую классику. У меня такое ощущение, что ты вообще в школу не ходила.
— Я приеду, погуглю, — произнесла с сомнением на губах. — А ты не умничай!
— Че гуглить, я этот стих ещё в десять под одеялом учил. И у Есенина есть куча таких.
— Ой, не надо только ! И вообще это странно, что ты наизусть знаешь какие — то там стихи, — выставила вперёд ладонь в предупредительном жесте.
Лис подошёл к столу, держа на ладони полную тарелку горячего мяса.
— А я что по — твоему должен был с детва читать? Криминальные сводки и учить разные виды "погонял"?
— Ну нет, просто не вяжется как- то, — склонила голову на бок и недоверчиво просканировала Илью пытливым взглядом. — Обычно люди твоего круга они… ну как тебе сказать, малообразованные что ли.
— Слушай, можешь помолчать!
— Ну я вообще — то девочка, молчать не умею, — кокетливо сложила губы бантиком.
— Ага, видел я, — хмыкнул и стукнул керамической тарелкой о поверхность стола.
Моментально получил слева взгляд, пронзающий насквозь, а наконечник острый, горячий, как раскалённая стрела.
Ели молча. Яся расположилась на той же девочке, облокотившись спиной о перголу, а Лис придвинул массивную деревянную табуретку. Ему стало забавно, что она обиделась на такую невинную реплику. Нахохлилась, распушилась, плечи расправила, при этом оставалась совершенно невозмутимой. Лис переводил взгляд то на ее руки, то на дрожащий изгиб ресниц, то на губы, перепачканные сажей.
– Хватит обижаться, вкусное мясо? — положил локти на стол и скрестил ладони в замок.
Яся медленно отвела взгляд в противоположную сторону, чтобы не дай Бог не зацепиться за эту ухмылочку и даже поджала пальцы на ногах, сдерживая порыв ответить все, что она думает о нем.
И только в этот момент Илья понял, что был неправ. Слишком резко, слишком агрессивно выдал все, что думал о ней, забывая, что она не прожженная пацанская шкура, а домашняя обычная девчонка.
– Мне один чел в свое время говорил, что на правду не обижаются, — добавил, передавая кетчуп в сторону Яси. — Я вообще не хотел тебя засаживать, и учить. Девушка все также сохраняла молчание, однако медленно протянула руку в сторону бутылочки. Попыталась капнуть кетчуп на край тарелки, но вместо этого услышала пустой плюх. Перевернула. Потрясла. — Просто мне кажется, что ты в своем мире живёшь и не хочешь видеть реальность, — продолжил.
– Что ты прицепился ко мне? — со всей злости
В тот момент, когда Лис собрался открыть рот, произошел взрыв кетчупа в пространстве. Липкая красная жидкость брызнула в разные стороны: вся грудь Ярославы и даже стол были покрыты мелкими каплями. Илья тут же изобразил на лице гримасу застывшего удивления.
— Все из — за тебя, не мог что ли предупредить? Хватит ржать! — вспыхнула девушка и бросила бутылку. В поисках салфетки бегло осмотрела пространство стола.
— Я не могу, ты просто лучшая, Яся, премия твоя, — поднял вверх большой палец.
— А ты типа чистенький и идеальный, да? — схватила кетчуп и в гневе посмотрела на его самодовольное лицо. Он кивнул и указал взглядом на свою безупречно чистую толстовку. Яся не смогла этого вынести, именно сейчас, когда он так долго втирал ей теорию ее эгоизма — решила соответствовать. Схватила бутылку и буквально одним всплеском выдавила все ее содержание на грудь парню. Он не успел среагировать, а только с изменением отодвинулся от стола.
– Ты чего, больная на голову? — крикнул раздражённо смахивая ладонью жирную кляксу.
— Я эгоистка, ты же сказал, я испачкалась, ты тоже должен, понял? А то слишком твоя теория будет призрачна. — встряхнула грязные пальцы и размашисто стёрла со щеки солёные капли томата. Сердце отбивало чечётку.
Лис встал в полный рост. Эта язвительная и наглая девчонка задела его за живое, не смог это проглотить. Перекинулся через стол и поймал ее за шиворот. Крепко сжал и потянул на себя, с лёгкостью стащив с лавки. Она не поняла, как оказалась по другую сторону стола. Сидя на его табуретке, оказалась прижата замком его крепких ног.
– Снимай, — процедил, грозно впившись взглядом в ее испуганные зрачки.
— Что? — промямлила, прикусила язык с испуга. Казалось ещё секунда и он сотрёт ее с лица земли.
— Кофту с меня, — опустил лицо ниже, нависая над ее макушкой. — Плохо слышишь?
— Не буду, — зажмурилась, и ощутила, как он расстёгивает молнию. В тот момент, пока глаза были закрыты, представила себе, как он сейчас разложит ее прямо на этом столе, и будет крутить во всех позах, вымещая злость. На секунду показалось, что он может это сделать, что перейдет эту черту и вернёт ей все унижение в таком виде, но вместо этого она ощутила только липкую сладость на лице. Он швырнул ей в лицо свою кофту.
— Вставай и иди стирай, поняла? — неожиданно послышалось из — под темно — синей ткани. Яся не могла поверить ушам. Вскинул руки и поднял ее рывком с табурета. Кофта сделала с головы и Яся снова стала видеть его лицо. Уж лучше бы не видела, правда. Забыла, каким он бывает, когда злится. Сильно, настолько, что кажется его вены на шее сейчас лопнут и зальют все вокруг горячей кровью.
— Сейчас, — тихо шепнула и подняла испачканную одежду с пола.
Лис смотрел несколько секунд на то, как она шагает на деревянных ногах с подиума беседки и удаляется в сумерки.