По пути

Неиванова Елена

— Опять уши грела? — высунул руку из — под одеяла и ткнул пальцем под ребро.

— Ну прости. Так почему именно Лис?

— Потому что кликуху такую дали давно, я по малолетке первую тачку угнал у мужика с птицефабрики. Прямо с ангара. На слабо.

— Прикол, — подперла подбородок кулаком и устроилась поудобнее на его груди, чтобы слушать.

— Думаешь я тебе все рассказывать буду? А ты меня потом сольешь по всем эпизодам, как по нотам, да? — недовольно оборвал беседу.

— Прекрати. Ты мне не доверяешь? — возмутилась, приподнявшись. Я никогда не скажу никому.

— Никогда не говори никогда, а то судьба любит проверять

нас на верность своему слову. Я это уже проходил и не раз.

— Хорошо, и это он тебя сюда пустил? Шикарный же дом, и полный холодильник еды. Он кто?

— А ты думала в моём мире все крысы? — снова открыл оба глаза, в мягкой синеве которых блестела капля серой стали.

— Нет, ну как — то странно, ты же мне говорил, что нет друзей у тебя, что ты сам по себе.

— Это не друзья — это другое. Взаимовыручка, братство.

— И что это сильнее дружбы, типа никогда не передавать друг друга и так далее?

— Нет, где ты эту муть берешь? И у нас предают, и крысы бывают, но обычно принято говорить напрямую, можешь помочь или нет. Некоторые даже предупреждают, что могут слить инфу, если их прижмут. Вот сейчас могут помочь, а завтра неизвестно, поэтому я никогда ничего не загадываю.

— Интересно, я это все не так себе представляла. Ты же сказал, что давно живешь на дне..

— А ты думаешь дно- это физически обшарпанная квартира и шприцы на полу? По финансам мы живём получше некоторых, сама понимаешь, какое бабло здесь крутится. Просто внутри более жёсткие правила и пидоров нет, они сразу сливаются. Мне проще жить среди явных волков, чем среди переодетых гиен в овечьей шкуре.

— А тебя ловили хоть раз? — блеск карих глаз усилился.

— Я на допросе что ли?

— Ну нет, интересно, — пытаясь скрыть за улыбкой свое смущение.

— Это мне интересно, когда ты дашь мне поспать.

— Илья, ну смотри, какой дождь сильный прошел, сейчас на улице, наверное, так ароматно все, на веранду пойдем, а? Может мангал разжечь?

Перестал бороться со сном, уловив восторженные нотки в голосе Ярославы. Радовался в тайне, что девчонка значительно отошла за неделю на воздухе. Ушли синяки под глазами, появились щёчки и округлилась фигурка.

"Ещё бы, зря что ли с блинами возились".

Улыбнулся, вспомнив, как девушка училась печь, с трудом усваивая элементарные вещи. Три блина уронила на тапки, один на столешницу, после этого Лис разрешил ей не подкидывать, а просто переворачивать лопаткой. Оскорбилась и сделала, со злости, но так качественно, что ему пришлось склонить голову и поаплодировать стоя. Ещё два дня она на радостях утром пекла блины, а ему сложно было признаться, что они уже поперек горла стоят. Втихую выкидывал за окно. Благо там постоянно голодные бездомыши.

" Яська. Как она вообще влезла ко мне за шиворот? Так близко подобралась, под дурочку, а сама уже грудную клетку вскрыла и сердце держит в руках".
– снова погружаясь в сон, подумал вполубреду.

Девушка сдалась. Она тихо выскользнула из — под одеяла и на цыпочках подошла к окну. Оно было огромным, панорамным, с начисто отполированными стеклами. В некоторых местах на нем все ещё висели крохотные бисеринки воды, не успевшие встретиться с ветром. Выглянула вниз. Там, на витиеватых дорожках, вымощенных серым камнем, виднелись глянцевые лужи. Как же здесь было душевно и тихо — рядом с Ильёй. Так случилось, что вот уже семь дней они не расставались и за это время стали

ещё ближе друг другу. Яся узнала, как Лис попал в этот грязный бизнес. Оказывается, он с юности интересовался машинами, неплохо в них разбирался на любительском уровне. Потом бывший выпускник детского дома позвал работать его в сервис к одному мужику. Вместе с опытом Лис получил и другое, более заманчивое предложение. Так и пошло — поехало. Ясное дело, в какой — то момент " параллельно" работать стало очень опасно и, конечно, он выбрал второй путь, с которым по чистой случайности пересеклась Яся.

Но сейчас она ни о чем не жалела, со своим юношеским максимализмом, взглядом, открытым миру, она смотрела на Лиса совершенно другими глазами, так, как он давно не мог на себя посмотреть: с надеждой и верой в перемены. И пусть он цинично пресекал все ее попытки доказать обратное и совершенно не собирался меняться, ей казалось, что нужно только время и немного любви.

"В каждом из нас есть свет и тьма, но без борьбы сдаваться нельзя". Задумчиво провела по стеклу пальцем, словно пытаясь поймать проворную капельку. Вспомнилась одна притча, которую часто рассказывала бабушка.

Когда-то давно старик открыл своему внуку одну жизненную истину:

— В каждом человеке идёт борьба, очень похожая на борьбу двух волков. Один волк представляет зло: зависть, ревность, сожаление, эгоизм, амбиции, ложь.

Другой волк представляет добро: мир, любовь, надежду, истину, доброту и верность.

Внук, тронутый до глубины души словами деда, задумался, а потом спросил:

— А какой волк в конце побеждает?

Старик улыбнулся и ответил:

— Всегда побеждает тот волк, которого ты кормишь.

Глава 27

* * *

Укутавшись в тонкий плед, Яся сидела под небольшим навесом и слушала тишину. Капли моросящего дождя медленно стекали по желобкам рельефной крыши и падали на желтую плитку. Воздух пропитался влажной сыростью, туманной прохладой, но внутри было необычайно тепло, ведь Илья небрежно набросил плед на ее колени. Пусть так, без нежности и откровенной демонстрации заботы, но Яся растаяла, растеклась, как карамель на горячей поверхности, эротично закусила нижнюю губу и приняла такое выражение лица, что стало очевидно- мечтает. Выхватил взглядом эту липкую патоку на ее губах и едва заметно прищурился. Не планировал ее искушать и выглядеть джентльменом, просто посчитал, что достаточно прохладно. И все. Но она, очевидно, снова все додумала, накрутила и восхитилась. Вздохнул и медленно отошёл подальше, дабы не провоцировать на лишние сантименты.

Мясо зазывно шкварчало на решетке и стальные глаза застыли в задумчивой паузе. Сложно было жить с ней вот так — рядом, но значительном расстоянии. Даже когда на вторую ночь испугалась и пришла к нему на первый этаж, легла как кошка сбоку, сиротливо свернувшись калачиком, сдержался. Откинул молча одеяло и просто принял к себе, без всякого желания воспользоваться моментом. Потом она стала приходить каждую ночь, как назло. Придумывала все новые причины для того, чтобы не подниматься наверх и вроде даже не намекала ни на что, но только не знала, чего стоило Илье сдерживать свою мужскую энергию, переливавшуюся через край. Конечно, он не мог уступить своей похоти — слишком дорогая цена, ведь девчонка и так проникла под кожу, а позволить ей повсюду расставить крючки и дергать за них — нет уж!