По праву сильнейшего
Шрифт:
— Влад! — с трудом отвернула лицо. Поцелуи мягко переместились на шею. — Влад, прекрати!
Перестал. Сел, перетащил меня к себе на колени. Спорить не решилась. Да и приятно. Слишком приятно в его руках было находиться. Случайно поймала его полыхающим желанием взгляд и позавидовала. Позавидовала его невероятному самоконтролю. Ведь ни он, ни я до сих пор не пришли в себя от сумасшедших поцелуев, не выровняли дыхание. А стоило мне попросить, Влад тут же прекратил.
— Почему ты не злишься? — спросила я, стоило лишь отдышаться. Не стала добавлять, что он похоже в полном восторге
— На что? — искренне удивился мужчина. — На то, что моя очаровательная пара имеет собственное мнение и может не только его высказывать, но и доказать всем, как они не правы? Извини, красавица моя, я действовал скорее по привычке, — слово «извини» в исполнении альфы было слышать весьма непривычно. — Стоило спросить сначала тебя. Пойдешь за меня замуж?
Я в этот момент как раз устраивалась поудобнее на его коленях и даже обняла его за шею, дабы не упасть от прозвучавшего вопроса.
— Пойду, — неожиданно согласилась. Но стоило осознать, что сказала, тут же добавила:
— Когда услышу публичное признание в любви и когда эта, — указала рукой на правую метку, — или эта, — на левую, — метка станет активной.
Влад перехватил мои пальчики и принялся целовать:
— Согласен. Только знаешь, девочка моя, должен тебя расстроить, — его губы мягко коснулись моего левого предплечья, — эта неактивна, — затем правого, — а вот эта с самого утра. Ты не знала? — довольно закончил мужчина.
Конечно, не знала. Кое-кто мне ничего не удосужился сказать.
«Ты… Почему не сказала?»
«А зачем?»
— Не чувствуешь? Не понимаешь? — понимающе спросил оборотень. Смогла лишь кивнуть. Кажется, я вообще ничего не понимала. Вопросы росли, как снежным ком, катящийся с горы. — Помогу разобраться. Но потом. Пойдем завтракать.
«Предательница!»
Влад осторожно пересадил меня с колен на диван и поднялся. А я думала о том, как изменилась, как усложнилась моя жизнь всего за пару дней. Пыталась составить список вопросов, на которые хотелось получиться ответы:
Сила. Я не понимала, что происходило со мной. Если вчера ее возможности радовали меня, то сегодня начали откровенно пугать.
Влад. Я не понимала, что происходило между нами. Не понимала, своего отношения к нему. Не понимала его отношения ко мне. А еще безумно раздражало, что не понимаю его самого, его мотивов и поступков, не могу предугадать реакций.
Волчица….
— Ана, лови, — Соболев вырвал меня из размышлений. На автомате поймала небольшую бархатную коробку. Была почти уверена в ее содержимом. Оборотень стоял рядом с открытым сейфом. — Одень, пожалуйста. А лучше позволь мне.
Открыла и увидела кольцо с бриллиантом. Я затруднялась определить его каратность. Но блеск камня впечатлял, как и его размер. Размер камешка был с половину ногтя на моем безымянном пальце. Я даже не хотела представлять сколько стоило это украшение. Но учитывая, что у альфы был личный самолет… Быстро надела кольцо на безымянный палец правой руки, ведь при мысли о том, что оборотень опять возьмет за руку и примется перецеловывать пальчики сердце учащенно забилось.
— Пусть так, — услышала чуть разочарованные нотки в голосе мужчины. — Пойдем? —
— Влад, подожди, пожалуйста. Я хочу поговорить, — оборотень спокойно сел рядом и попытался притянуть меня к себе. Ни он, ни я до этого момента даже не вспоминали об обещании, которое он дал мне в спальне. — Ты обещал меня не трогать.
— Ладно, — оборотень послушно убрал от меня руки и поморщился. — Так, о чем будет разговор? Я есть хочу. А беседы — это совсем не то, что могло бы меня отвлечь от еды, — он окинул меня таким взглядом, который невероятно смутил. Не могла объяснить своей реакции. С каких пор я чувствую себя неловко от похотливых взглядов оборотней? Ведь они меня сопровождали уже несколько лет. Или это касается только одного конкретного?
Как мне начать разговор о том, что меня волновало и тревожило?
— Влад, ты понял природу моей силы?
— Нет.
— Тогда почему ты такой довольный? Я не понимаю, что со мной. Меня очень пугает эта сила. А тебя, кажется, наоборот, это только воодушевляет, — я была готова обидеться. О, Луна! Я никогда ранее не была столько чувствительной. Почему меня настолько сильно трогали и задевали малейшие эмоции этого оборотня?
— Если я пообещаю честно ответить на все вопросы, пообещаешь взамен отдать мне сегодняшнюю ночь? — спросил Влад и, поймав меня за подбородок, хищно уставился в глаза.
— Что это значит? — уточнила осторожно.
— Я делаю все, что мне заблагорассудится. А ты, если не участвуешь, то, по крайней мере, мне не мешаешь.
Стоило лишь представить, как Влад делает все, что ему заблагорассудится, услышала свое поспешное:
— НЕТ!
Ведь так хотелось согласиться. Я даже боялась признаться себе, насколько сильно хотелось. Хотелось не только позволить ему делать все, что заблагорассудиться, но и самой активно в этом участвовать. Стало страшно, стоило лишь осознать свои желания в полной мере.
«Это действие метки?», — с надеждой спросила у волчицы. Ведь подсознательно знала, что та может опять в любой момент стать неактивной. Тогда, наверное, все станет снова простым и понятным.
«Не только», — мерзко захихикала в ответ.
Влад не выглядел слишком расстроенным моим отказом:
— Я не надеялся на согласие. Но я подожду, когда сама придешь. Предвкушение только подогревает кровь, — смотрела в его бесстыжие глаза и не верила увиденному. Он сам верил в то, что говорил. А его вера заставляла верить меня. — Но зря ты не согласилась, маленькая моя.
— Почему?
— После нашей совместной ночи ходить не сможешь пару дней, — и я не могла понять, что меня больше настораживает: страх или предвкушение от прозвучавшего обещания, — а будешь долго тянуть, так и вовсе неделю.
И тут Влад принялся в красках описывать что и как он планирует со мной проделывать. Я смущалась. Я краснела. А еще мне захотелось все это испытать. И это заводило не меньше, чем его поцелуи и ласки. Осознала, что, если бы он прямо сейчас принялся воплощать хоть часть задуманного, я бы даже не подумала отказать. А еще Влад спокойно сидел рядом и, вероятно, больше не собирался приставать. Он словно ждал этого от меня.