По праву сильнейшего

Горская Ева

— Сколько тебе лет?

— Тридцать шесть.

Все не так плохо, как могло бы быть. Влад, безусловно, старше меня на шестнадцать лет. Но оборотни — не люди. Мужчины живут дольше женщин, поэтому я могла бы состариться спокойно вместе с ним.

— И что ты такого натворил в юности? — весело спросила я. Говорить о смерти родителей не хотелось. Хотелось спокойно закончить трапезу.

— Я виноват в смерти родителей, — тихо и мрачно произнес оборотень.

Дальше обедали в тишине. Разговор не клеился. Я больше вопросов не задавала.

Влад тоже молчал.

— Могу я тебя поцеловать? — спросил он и добавил, усмехаясь:

— Без последствий для себя.

В тот момент поняла, что мне нравится чувства юмора Влада. Нравится наша разница в возрасте, ведь оборотень далеко не мальчишка и не делает скоропалительных выводов, не принимает опрометчивых решений. Нравилась эта его рассудительность. То, что он привык приказывать и ждет беспрекословного подчинения, я приняла. Приняла и решила его перевоспитывать.

— Наверное, можешь.

То, что меня физически тянуло к мужчине, было не ново и с этим я уже смирилась. Но и сейчас оголтело ненавидеть его тоже не получалось. Кажется, именно тот момент, когда альфа оказался на коленях, стал переломный. Я не простила смерти отца, принуждения и грубого к себе отношения, но…

Влад отодвинул кресло вместе со мной, а потом поднял на руки, перемещая нас на диван. Я больше не сопротивлялась, так как сама дала разрешение. Более того, наслаждалась нежным дразнящим поцелуем, морально готовясь к подробностям давней истории. Теперь понятна была причина, по которой альфа убил моего отца. Месть.

Сама обняла оборотня, позволяя Владу опрокинуть меня на диван и подмять под себя. Но когда невинные ласки стали больше походить на прелюдию к сексу, услышала свой сиплый голос:

— Нет!

Мужчина тотчас прекратил, утыкаясь лбом куда-то в область груди. Обнаженной груди. И когда только успел расстегнуть пуговички на платье? Я ведь даже не заметила.

— Я безумно хочу тебя, — простонал оборотень, чуть поерзав на мне, видимо, доказывая силу своего желания. Что-то весьма твердое упиралось мне в колено. Правда, не была уверена, что это именно то, чем доказывают.

Сама также сгорала от страстного желания соединиться с этим мужчиной, но упрямство и что-то еще заставило повторить более уверенно:

— Нет!

Влад спорить не стал, сам застегнул на мне пуговички, а затем перевернулся вместе с моим бренным телом на спину. Оказавшись на груди Влада, уперлась в нее руками и чуть приподнялась, заглядывая в его зеленые глаза:

— Умное решение! — произнесла и сама удивилась. У меня, конечно, характер не самый легкий, но никогда не замечала за собой сарказма.

— Знаю, — усмехнулся он в ответ. — Следующий раз буду держаться за тебя крепче.

До меня не сразу дошел смысл сказанного. А когда дошел… я ударила мужчину по груди своим маленьким кулачком.

— Ай, — альфа сделал вид, что ему больно. — А, если серьезно, Ана, что ты хотела спросить? Уже довольно поздно, — я не удержалась и, изогнув под немыслимым

углом правую руку Влада, посмотрела на часы: 18.10. С ума сойти, как быстро пробежало время в компании оборотня. Вспомнила, как всего несколько часов назад маялась от безделья. — Хотел предложить тебе еще поужинать в городе.

— Зачем? — произнесла быстрее, чем подумала. Не самый умный вопрос.

— Свидание, малышка. Ухаживание и все прочее. Ты ведь именно этого добиваешься, отказывая мне? — вопрос был задан довольно шутливым тоном, но вот даже намека на веселье во взгляде мужчины не было.

Еще бы знать самой, чего я добиваюсь своими отказами? Понимала, что поступаю правильно. Только бы кто мне самой сказал, в чем эта правильность заключается? И посоветоваться было не с кем. Ни с Владом же. Мельком подумала про вторую сущность. Но этот вариант еще хуже первого.

— А мама? Я хотела с ней увидеться.

— Конечно, — задумчиво произнес мужчина. — Как хочешь. Решать тебе.

— Тогда объясни для начала, почему Глеб накинулся на меня сегодня, как только ты назвал имя моего родного отца? И кто он для тебя?

— Глеб — мой племянник. Сын сестры, которая вырастила меня. А я вырастил его, когда она умерла.

— Он живет в этом доме? — логично было предположить, что живет. И живет именно в той уродливой комнате. Я как-то сразу помрачнела, жить в одном доме с не приходящей в восторг от меня поварихой еще куда не шло. Но жить с парнем, который меня готов разорвать при первой удобной возможности — другое. Не сказать, что я сильно волновалась за свою безопасность. Это новая, необъяснимая способность дарила уверенность, что я могу ни о чем не волноваться. Но вот моральный фактор еще никто не отменял.

— Да, — подтвердил Влад. — Иногда. У него квартира в городе. Не волнуйся, девочка моя, он к тебе близко не подойдет.

Ну да, Ирине он тоже вроде как запретил. Интересно, а что с ней? Это я собиралась выяснить позднее.

— Так из-за чего он так агрессивно настроен ко мне? — повторила уже в который раз интересующий меня вопрос. Ответ я уже знала, благодаря волчице, но мне нужны были подробности.

— Давай сначала, чтобы у тебя не возникало вопросов, — я кивнула. — Твой отец, маленькая моя, занимался странными экспериментами. Я не знаю подробностей, его лаборатория и все записи сгорели. Но точно известно, что он изобрел сыворотку, убивающую нашу звериную суть.

— Как это? — не поняла я, чуть пошевелившись и устраиваясь удобнее.

— А вот так. Оборотень, вколовший ее себе, стал обычным человеком.

Я потрясенно молчала.

— Это твоя мать, — я прекрасно помнила, что она сошла с ума вместо того, чтобы уйти вслед за отцом. Но это еще ни о чем не говорило. В тот момент была отчего-то уверена, что отец и мать были истинной парой. Ведь только они уходят вслед друг за другом.

— Но откуда ты знаешь, что ее животная сущность умерла, а не спит, как у меня до встречи с тобой?