По праву сильнейшего
Шрифт:
— Ее регенерация стала сродни человеческой. Это единственное, что я смог достоверно проверить.
— Ты ставил эксперименты над моей матерью? — возмущенно завопила я, соскакивая с него и нервно бегая по комнате. Экспериментатор хренов! Мне не нужен был его ответ, я его итак прекрасно знала.
— Да, — неужели я в его голосе расслышала смущение? — Ана, давай ты успокоишься.
— Ладно, — я подтащила кресло к дивану и села в него. Близости Влада больше не хотелось. Извращенец чертов! Вспомнила, как он спокойно и легко поранил вчера меня, чтобы посмотреть
— Не буду тебе врать. Не знаю, — мужчина развел руками. — У меня нет доказательств ни его вины, ни его невиновности.
Стоп! Моя волчица сказала, что отец убил отца Глеба. Пока логическая цепочка как-то не выстраивалась.
— Так за что ты его убил?
— Твой отец убил отца Глеба. Моя сестра не смогла пережить потерю пары. Я пришел мстить. Я тебе уже говорил, что раньше я был слишком импульсивным, как любой молодой оборотень, — в словах Влада сквозило легкое сожаление и… раскаяние? — Я наделал много ошибок, Ана.
— За что мой отец убил отца Глеба? Почему мне все приходится вытаскивать из тебя? — я начинала нервничать.
— Неправильно называть это убийством, — все-таки произнес оборотень. — Это был честный бой, твой отец победил.
С каждым ответом Влад тянул все больше. С каждым его ответом я мрачнела все сильней. Мне катастрофически не нравилась вся эта ситуация. Казалось, я вроде как уже смогла оправдать в своих глазах Соболева, а он действительно убийца?
— Влад! — я почти потеряла терпение. — Не молчи!
Оборотень сел и запустил руки в волосы.
— Видишь ли, твои родители не были истинной парой, как я понимаю. Ты ведь знаешь, как создаются пары у альф? — я быстро кивнула. — Вожак выбирает самую сильную самку. Вот и он, видимо, выбрал. Выбрал, а потом встретил мою сестру и почувствовал в ней истинную.
— Но, — я перебила Влада, — ты ведь сказал, что твоя сестра ушла вслед за мужем. А это происходит только между истинными.
— А кто тебе сказал, милая, что истинная может быть только одна? — я открыла рот от изумления. Никогда не слышала, чтобы у оборотня было несколько истинных пар. Влад печально усмехнулся. — Если бы это было так, то тогда свою половинку встречали бы лишь единицы.
Что верно, то верно. Оборотней не так много. Как-то с этой точки зрения я об этом никогда не думала. Пусть я выросла в семье альфы, а получается не знала ничего. Ни о разделении сущностей, ни о том, что истинная пара бывает не в единственном экземпляре. Стоп! Это получается, что у меня и у Соболева могут ходить еще где-то истинные пары! Какое счастье! Стоп! А как же метки? Я запуталась окончательно.
— Он вызвал отца Глеба на бой и победил, — продолжил альфа.
— Влад, я не понимаю. Но ведь не принято разрушать созданные пары. И метки? Как быть с ними?
— Ана, детка, кем не принято? Да, есть закон, хотя скорее правило. Но сильный альфа — сам себе закон. А твой отец, должен признать, был очень сильным альфой. Мне весьма непросто далась та победа, — я услышала в голосе мужчины
— Мне очень жаль, что ты оказался сильней! Лучше бы сдох вместо него, слышишь? — я вся в слезах выбежала из кабинета. Оборотень догнал меня почти сразу и попытался обнять. Попытался и мгновенно отлетел куда-то в сторону. Услышала стон, но не обратила внимания, выбегая на улицу.
Вот и поговорили. Иногда лучше ничего не знать, чем столько. А, впрочем, что я узнала? Вопросов только больше появилось.
Я несколько часов слонялась по поселку, который оказался на удивление очень большим, шарахаясь от встречных оборотней. А когда окончательно стемнело, забилась в какой-то угол. Я уже почти успокоилась. Выходила странная картина. Мой отец выбрал себе в пару мать, наверняка, они даже обменялись метками. У них родилось двое детей. Я и Леонид. О судьбе брата так ничего и не знаю. Влад его убил? Или ему удалось выжить? Получается, что потом папа каким-то образом встретил мать Глеба и собрался забрать себе. А как же мама? Как же парные метки? Неужели, это ничего не значит? Ни разу не слышала, чтобы оборотни устраивали гаремы. Хотя, получается, о жизни оборотней, о их настоящей жизни знаю ничтожно мало. Такое ощущение, что росла и жила в каком-то вакууме. А Влад пришел и разрушил его. Кстати, о последнем…
«Может хватит строить из себя обиженную?», — поинтересовалась волчица. — «Тебя ждут уже больше часа».
«Кто?», — изумилась я.
«Кто? Кто? Наша пара. Он волнуется, но не хочет тревожить. Давай вылезай».
Я обомлела. Влад рядом? Волчица об этом знала. Странно, что она не мешала мне все это время предаваться самоистязанию. Решила, что буду действовать по принципу Скарлетт ОХара «Я подумаю об этом завтра» и полезла из кустов наружу.
На обочине дороге, прямо на земле, сидел оборотень. При моем появлении Соболев сразу поднялся и раскрыл объятия:
— Иди сюда.
Я, даже ни секунды не задумываясь, устремилась к нему и только, когда оказалась в надежном кольце рук, подумала о том, что только что сделала. Сама. Сама пришла к убийце.
— Замерзла? — спросил мужчина. И тут же сам ответил на свой вопрос. Только вместо ответа накинул мне на плечи свой пиджак и снова прижал к себе.
Мы постояли молча какое-то время.
— Влад, — я подняла голову и посмотрела ему в глаза, — я не смогу с этим жить.
— Сможешь, — категорично заявил он. — Научишься. Привыкнешь. Потому что я не отпущу тебя.
Наверное, другая возразила бы, оскорбила или ударила возомнившего о себе невесть что оборотня. Я же настолько устала, что только смогла уткнуться носом в его грудь и зареветь. Все! Я больше так не могу!
Даже внимания не обратила, как Соболев осторожно поднял на руки и, бережно прижимая к себе, понес к дому.
Глава 10
Утро началось ровно также, как и предыдущее. Только вот я не нежилась в своих грезах, а буквально вырвала себя из сна, стоило лишь губам оборотня коснутся моих.