По праву сильнейшего
Шрифт:
— Ана! — с укоризной простонал мужчина, поднимаясь с пола и потирая пятую точку. Похоже приложился именно ей, когда его отшвырнуло от меня и он слетел с кровати. — Доброе утро, малышка!
— Доброе утро! — поздоровалась, потянулась, потирая глаза, и улыбнулась, наблюдая за несчастным лицом Влада.
— Ничего смешного. Надеюсь, мне не придется так начинать каждое утро.
— Все зависит от тебя.
Влад присел на край постели.
— Иди сюда, девочка моя, — он, как и вчера, раскрыл объятия. Просто ждал. Не знаю, почему, но была уверена, что дает мне выбор. Именно выбор, к которому не имела никакого отношения
Вспомнила его вчерашнее:
«Сможешь. Научишься. Привыкнешь. Потому что я не отпущу тебя».
Вспомнила и натянула повыше одеяло, быстро заглянув под него. Оказалось, что на мне надета мужская рубашка. Хоть за это спасибо.
«Пожалуйста», — жалобно протянула волчица, а я сдалась. Потому, что самой захотелось очутиться в его объятиях, таких надежных и сильных, требовался лишь мнимый повод. И этим поводом стала просьба моей звериной половины.
— Влад, — обняла его в ответ, и сама крепко прижалась к нему.
— Ох, Ана, — произнес мужчина и замолчал.
— Ты вчера сказал, что не отпустишь? — я отпустила мужчину, принимая более удобную позу. — Почему? Сам же сказал, что у оборотня может быть несколько истинных пар? И объясни мне одну тонкость, которую не понимаю. Наверняка, у родителей Глеба и моих стояли парные метки. Как быть с ними?
— Новая метка от более сильного самца способна заглушить действие старой, — начал отвечать с конца. — Что касается всего остального, — он лишь горько усмехнулся. — Где я встречу по-твоему еще такую?
— Какую? — тут же перебила. Вот что за дурацкая привычка! Надо учиться сдержанности.
— Ту, которую смогу уважать. Ту, которую признал равной.
— Я не понимаю.
— Девочка моя, ты единственная знакомая женщина, которая не заглядывает мне в глаза, которой плевать на мой статус, на мое положение и деньги. Единственная, способная дать мне отпор. Думаешь, что мне нравится летать или спрашивать разрешение у собственной пары, чтобы дотронуться до нее? Нет, признаю, это было забавно. Первые пару раз. А сейчас я бы не терпел этого, если бы не уважал твое решение. Ты не думала, что я мог бы запросто лишить тебя сознания и просто взять, как мне хочется, мм?
Мысленно повторила за Владом вопросы. Как-то с этой точки зрения я даже не думала смотреть на нашу ситуацию. Единственное, что уважает оборотень и перед чем преклоняется — это сила. А альфа тем более. Что-то подобное говорил мне отец, когда рассказывал разные истории перед сном.
— По праву сильнейшего, — вспомнила точные слова, так часто повторяемые настоящим отцом.
— По праву сильнейшего, — повторил вслед Влад. — За два дня ты сделала немыслимое, красавица моя, заставила считаться с собой. Думаешь, такую женщину я могу отпустить? Да и мой волк не простит мне подобного, — он улыбнулся, наклоняясь к моим губам:
— Позволишь?
— Нет.
— Ладно, — довольно ухмыльнулся оборотень, — еще не вечер.
Его самодовольное лицо не вызвало у меня восторгов. Вот чему радуется, мерзавец? Хотя, не скрою, мне было приятно, что я сама, не понимая, как, заслужила уважение такого мужчины. Надо же, признал равной.
«Послушай, а он не врет? Нас действительно считают равной?»
«Не врет, считают. А еще до жути боятся потерять. Мы ведь не уйдем?», — с надежной спросила она. — «Хотя, вид сделать можем», — тут же добавила. Вот авантюристка. Еще одна на мою бедную
— Влад, как ты предлагаешь мне строить с тобой отношения, зная, что по сути ты разрушил мою жизнь? Кстати, где мой брат? Ты убил его тоже? — и откуда только нашла в себе силы так спокойно вести подобную беседу?
— Нет. Предположительно твой брат погиб.
— Погиб? — уточнила я. Кажется, снова перебила мужчину. — Предположительно?
— Да, я уже тебе вчера рассказывал. Лаборатория, в которой твой отец проводил опыты, сгорела. Но перед этим был взрыв и обвал. Мои люди позднее разбирали завалы, нашли несколько обгоревших тел. Предположительно, твой брат был среди них. Не знаю, помнишь ты или нет. У вас была солидная разница в возрасте. Твой брат закончил очень престижный ВУЗ и был подающим надежды ученым-химиком. Он отказался от заграничной стажировки, предпочтя работать с твоим отцом, — этого я не помнила. Вернее, этим я в том возрасте не интересовалась. — Давай сразу обговорим. Я не причастен к тому пожару. Мне было абсолютно плевать на те исследования, я бы даже не узнал о них, если бы твоя мать перед всем кланом не вколола себе эту дрянную сыворотку.
— А с чего ты взял, что это изобретение моего отца?
— Это ведь логично, девочка моя. Пойдем завтракать?
— Тебе на работу нужно? — уточнила и горестно вздохнула. Похоже, опять весь день маяться мне от безделья. А когда встречусь с мамой?
— Нужно, — подтвердил альфа. — Но могу не ходить или тебя взять с собой. Хочешь?
— Хочу, — сразу согласилась, пока он не передумал. Сидеть еще один день в этом негостеприимном доме не хотелось. — Влад, но сперва я хочу увидеть мать.
— Я помню. Предлагаю тебе только сначала позавтракать.
— Хорошо.
Горячие тугие струи ударили в лицо. Поморщилась от неожиданности. Вроде знаешь, что тебя ждет, когда подставляешь лицо под душ, но всегда реакция одинаковая. С легкой улыбкой вспомнила о том, как пришлось отбиваться от несколько навязчивого предложения оборотня составить мне компанию.
Может я бы и согласилась, но идиоту было понятно, чем в итоге все закончилось. Я хотела Влада не меньше, чем он меня. Но не хотела ничего испортить. Пришла к выводу, что у наших отношений есть будущее. Но ему об этом пока знать необязательно.
Да, пусть он убил моего отца. Забыть этого я не смогу никогда, особенно теперь, когда знаю правду. У него даже нет оправдания своему поступку. Молодость и несдержанность таковыми явно не являлись. Но воспринимала я это уже не так остро, как позавчера, когда воспоминания только-только вернулись и обрушились на меня снежной лавиной, погребая под собой.
Вообще, моя жизнь разделилась на три части: детство до Влада, приемная семья и настоящее. Не знаю, отчего так вышло, но хоть вспомнила я все до мельчайших подробностей, «детство до Влада» воспринималось скорее счастливой картинкой, нежели моей реальной жизнью. Понимаю, что когда-то я безумно любила мать, которую собиралась сейчас навестить. Но вот в данной момент моей матерью была другая женщина. Та, которая воспитала. А та, которая родила… я даже не знаю. Но чувств, как таковых, к ней не было. Та же история с отцом. Понимаю, что альфа убил его, но ненавидеть за это Влада уже не получалось. Так же как я не желала отказываться от возможного счастья с ним.