Плохой мальчик
Шрифт:
Но Оля вдруг достаёт телефон, хмурится:
– Блииин… – пьяно пошатывается, глядя на экран.
– Что? – спрашивает Аня.
– Тут… У Роговой опять кружочки в сторис…
Она разворачивает экран ко нам. А там она… Рогова Диана. Она вовсю выкладывает, что помолвлена с «самым красивым парнем во вселенной». На видео Анжей стоит рядом – замученный, какой-то сердитый и злобный, но такой красивый. В белой рубашке, в тёмных брюках… Такой мой. Он смотрит в сторону, не в камеру, будто хочет оттуда сбежать. Его пальцы нервно постукивают по бедру – я знаю этот жест, он так делает, когда злится или
Меня разрывает изнутри… Сердце то замирает от боли, то начинает биться чаще при виде его лица. Я невольно протягиваю руку к экрану, будто могу коснуться его через телефон. Хотелось бы… Чтобы забрать его оттуда.
– Ты что, подписана на неё? – удивлённо спрашивает Анютка. Да я и сама, если честно, удивлена…
– Да уже давно, – пожимает плечами Оля. – А что такого? Любопытно же, что там у элиты творится. К тому же у неё всегда такие стильные образы…
Мне больно. Видеть его там, рядом с ней, даже если он явно не в восторге от происходящего… Это выше моих сил. Я отворачиваюсь, сглатываю ком в горле, глубоко вдыхаю прохладный осенний воздух.
– Может, это всё не по-настоящему? – тихо говорю я, скорее себе, чем подругам. – Может, он просто притворяется… Нашёл какой-то выход… Может…
– Мариш, – Аня берёт меня за руку. – Ты же знаешь, как у них всё устроено. Эти помолвки по расчёту, связи семей… Но посмотри, он не улыбается там. Он выглядит так, будто его на казнь ведут…
– Или будто он готов кого-то убить, – добавляет Оля, хихикая и убирая телефон. – Видела, как он сжал кулаки? У Чернова такое бывает…
Я киваю. Да, я это заметила, конечно… и я даже знаю, что причина в его отце… Но меня гложет внутри то, что в итоге я не знаю, чем всё закончится… Между нами… Вот этим? Это конец?
Мы ещё немного гуляем, болтаем ни о чём. Время на часах переваливает за девять… Подруги стараются меня подбодрить, шутят, рассказывают смешные истории. Аня говорит, что Слава пытался ей написать в личку, что-то вроде, прими извинения от моего лица и передай подруге, но она написала ему, что он будет гореть в аду после этого. И пусть дальше пресмыкается перед своей Оксаночкой. А потом заблокировала… А дальше они с Олей создали кучу фейков и настрочили под каждой его фоткой комментарии, что он насильник… Такие вот у меня девчонки… И спасибо им за такую моральную поддержку…
Но я всё равно чувствую себя потерянной.
Время тянется медленно, солнце клонится к закату, тени становятся длиннее.
Ближе к десяти я возвращаюсь домой. Мама встречает меня объятиями:
– Как погуляли?
– Хорошо, только устала, – отвечаю я, стараясь улыбнуться.
– Иди отдыхай, – мама ласково проводит рукой по моим волосам. – Если голодная, ужина на столе…
Я киваю, иду в свою комнату, открываю дверь, и замираю на пороге... На моей кровати снова сидит Анжей. Он выглядит взъерошенным, рубашка помята, под глазами тёмные круги, будто он не спал несколько дней, блин… Или он просто пьян?
– Где тебя носило, Марина? – резко спрашивает он. Его голос звучит жёстко, но я замечаю, как дрожат его пальцы.
Я игнорирую вопрос.
– Язык проглотила? Я тебя спрашиваю… Где ты была?! – он срывается
– Тебе какое дело? – мой голос дрожит, но я стараюсь говорить твёрдо, хотя знаю, что не могу. Хочется кинуться к нему в объятия, как бы больно не было. Только я тогда перестану себя уважать. – Ты потерял право это спрашивать. Я же сказала тебе, что буду с другим, и…
Он резко подхватывает меня и трамбует задницей на стол, зажав волосы в кулак. Я замираю, чувствую, как его трясёт. Сглатываю, смотрю в его глаза, они полны какой-то отчаянной решимости и боли… Мы смотрим друг на друга через полумрак комнаты и просто тонем, понимая, что ни один из нас не сможет существовать без другого…
Глава 52.
Анжей Чернов
Я поехал к Марине сразу после этого проклятого ужина с Дианой… В голове до сих пор звучит её назойливый смех, её пальцы, постоянно цепляющиеся за мой рукав и её фальшивые улыбки в камеру. А ещё прощание с Никой и Милой. Наш последний разговор не давал мне покоя, какая-то деталь ускользала, но я не мог понять, что именно… Мне пришлось уехать из отчего дома, потому что Ника испугалась из-за наших криков. А я не мог до такого довести. Это бы значило, будто всё, что ей обо мне говорили – правда…
По дороге я заехал домой, чтобы переодеться. Руки дрожали, когда надевал этот дурацкий удушающий костюм – чёрный, строгий, «достойный будущего наследника». У меня было ощущение, что он жжёт мне кожу…
Сел за ноутбук. Нужно было разобраться с тем, что сказала Мила. «Ты весь в мать…». Откуда она, блядь, вообще могла её знать? Я просто не верил, что он ей рассказывал. А это значит, что она сама о ней была в курсе… Мысль, что засела у меня на подкорке была страшнее всего этого. Но пока я ничего не понимал или же не хотел понимать. Начал искать в сети маминых старых знакомых. Хоть кого-то…
Перебирал старые фотографии на её старых страницах в соцсети. Какие-то здесь оставались… На одной из них рядом с ней стояла женщина в синем платье – я её не помнил. Лицо знакомое, но имя почему-то ускользало из памяти… Однако, когда провалился в фотографию увидел чей-то комментарий.
«Как же здорово было! Повторить бы».
«И не говори, Лидусик!»
Лидусик… Я провалился в профиль… Наткнулся на её страницу. Лидия Федосеенко. Она была в сети только вчера, но мало ли. Вдруг… Я решил написать ей короткое сообщение: «Здравствуйте. Я сын Анны Черновой. Мне нужно с Вами поговорить».
Но ждать ответа было некогда. Часы показывали, что я уже опаздывал на ужин. Я чертыхнулся, захлопнул ноутбук и поехал до места назначения…
На ужине Диана липла ко мне, как клей. С новой силой... Она позировала фотографам, и сама что-то снимала, брала меня под руку, улыбалась в камеру. Я делал всё механически, без эмоций. А сам думал о Марине. О том, как она хмурит брови, когда злится, как закусывает губу, когда волнуется. И о том, что наговорил ей сегодня на парах…
Внутри всё закипело от злости. На Диану, на отца, на эту фальшивую жизнь, которую мне навязывают. На себя – за то, что позволил всему зайти так далеко…